— Нет. С чего ты взяла? — тем же шепотом отвечаю, пытаясь привести дыхание и пульс в норму.

Она в недоумение поднимает брови, внимательно смотрит на меня и констатирует:

— Ты взвинченная.

Под этим пытливым и невинным взглядом, я снова теряюсь, начиная нервно елозить на стуле, пока новоявленный преподаватель что-то записывает на доске.

— Все в порядке. Просто некоторые препятствия повстречались, — не глядя на девушку, уклончиво отвечаю я и беру в руки, вспыхнувшее рядом со мной, перо.

Одно из преимуществ этой академии. Книги носишь сам, а вот письменные принадлежности появляются прямо на месте. Причём у каждого ученика свой волшебный набор.

Я открываю толстую кожаную тетрадь и рядом кладу перо, чтобы быть наготове.

— Хм. Рада, что эти препятствия тебя пощадили.

— М? — Я оборачиваюсь к девушке, и недоуменно смотрю на неё. — Ты о чем?

— Да брось, — Калли едва усмехается, но ее лицо в миг становится серьёзным, когда преподаватель устремляет свой взор на нас.

Я закусываю губу и опускаю голову, делая вид, что усердно изучаю записи в своей тетради.

Угу. Записи, которых ещё нет.

Когда буря более-менее минует, я вновь слышу заговорщицкий голос Калли:

— Однажды я тебя видела. Ты довольно ловко пряталась под потолком. Правда вот над приземлением стоит поработать. Но бегать от декана…дело сомнительное.

— Так это была ты?! — ошарашено произношу я, повысив голос и опустив вторую часть сказанного, но тут же стихаю.

В день, когда я зависала под потолком, который, кстати, успела неплохо разглядеть, ещё раз подметив тонкую работу художника, в какой-то момент показалось, словно на меня кто-то смотрит. Правда, когда я начала мотать головой по сторонам: никого не увидела. Зато упала знатно. Синяки на теле были мне обеспечены. И только благодаря Кругляшу, обошлось без трещин и переломов.

Тогда я подумала, что эти взгляды, и мелькнувшая тень - плод моего воображения. К тому же в тот момент я была напряжена и не особо сосредоточена, а потому не придала этому особого значения. Но стоит подумать о том, что это могла быть не Калли, а кто-нибудь другой. Например, та же Катарина: становится дурно.

Что бы тогда обо мне подумали?

Подглядывает за деканом? Подслушивает? Строит очередные козни? Или же безответно влюбилась, без шанса на ответное пылкое чувство?

Бред!