4.2.

Я открываю глаза, почувствовав, как языки пламени перестают щекотать кожу, и взору предстают чувственные губы. Его губы, которые извиваются в дьявольской улыбке, заставляя мое сердце сжаться.

Поспешно отшатываюсь назад и тут же вскрикиваю, почувствовав хруст под ногами.

В ужасе сглатываю и, не мигая, смотрю на Сая. Уголки его губ подрагивают, когда я, затаив дыхание, медленно опускаю взгляд.

— Мамочки! — не удержавшись, взвизгиваю я и молниеносно отпрыгиваю в сторону.

— Зачем так кричать?.. — наигранно возмущается Сай, а сам гаденько улыбается.

—Зачем так кричать!? — с толикой возмущения и негодования, восклицаю я и говорю: — Я… я наступила на чью-то руку!

Хруст, сломанной кости, кажется, до сих пор, отдаётся эхом в моей голове. Все рецепторы обостряются, и только сейчас понимаю, какая здесь вонь.

— Где мы?.. — не дав вставить ему и слова, поспешно произношу, уже догадываясь о местоположение, поскольку прямо над головой декана, виднеется омерзительный череп, по которому не спеша ползёт местная разновидность паукообразных!

Бр-р-р…

Ужас!

Трясу головой, едва содрогнувшись, и снова перевожу взгляд на мужчину, пытаясь отвлечься от окружающих нас ужасов.

— Добро пожаловать в Некрополис, — вздёрнув бровь и растянув губы в коварной улыбке, проговаривает этот дьявол.

Лишь на миг, я перестаю дышать, в полной мере соображая о насущной действительности. Правда, когда оцепенение сходит, в недоумение вскрикиваю:

— КУДА?!

— В город мертвых, Виктория. В город мертвых.

— Вы…Ты… Да, как так можно?!

Я впервые злилась так, что впору кричать от негодования и одновременно плакать от накатившего страха, съедавшего изнутри.

Некрополис – не просто мировая столица всех некромантов. Некрополис – это самый древнейший город, напичканный всевозможными духами, мертвецами, некромантами, склепами, кладбищами и прочими трупами, которые являются не просто нежитью, а мертвецами со стажем!

Черт! Это же… Это же самый худший сон! Только сон наяву!