Я делаю несколько шагов, по направлению к воротам, но слышу:

— Нет. Нам не туда.

Оборачиваюсь и в недоумение смотрю на мужчину.

— На нужно не центральное, а малое кладбище.

— В чем разница? — Я вздергиваю бровь и тут же выдаю, появившуюся мысль: — Какая разница, какое кладбище? Трупы то везде: одни и те же.

Сай усмехается, кивнув, но тут же произносит:

— Трупы те же, численность – разная. И, в случае твоего провала, мне бы не хотелось успокаивать всех жителей центрально кладбища.

Я фыркаю на это заявление и поджимаю губы.

Не успела приступить к следующему заданию, а меня в какой-то степени, уже скинули с пьедестала «удачи»!

Класс!

— Ладно, — всего лишь произношу я, пожав плечами. — Малое кладбище, так малое кладбище…

Сай усмехается и, сложив руки за спиной, следует по тропинке вперёд.

Я же пристально вглядываюсь в его фигуру, шагая позади и в который раз пытаюсь понять, что меня так смущает. Однако долго думать не приходится, поскольку эта мысль всплывает на поверхность моего сознания.

В последнее время, я все чаще замечаю его эмоции. Живые, неподдельные эмоции!

Хм. Это то и странно.

Давно ли он стал таким…таким чувственным, что ли?.. Раньше одну его усмешку, я могла услышать лишь пару раз. А сейчас… Сейчас его холодная маска скрывает все меньше, словно незримая холодная стена дала трещину. И с каждым днём эта самая трещина становится больше, открывая видимость на то, что под ней сокрыто: истинная сущность.

Именно в день нашей тренировки, я наконец отчетливо разглядела перемены, которые отражались в синеве его глаз. Нет, он, конечно, не перестаёт быть грубой, самодовольной, занозой. Однако вместе с этим его манеры (во всем) стали иными. Более мягкими что ли, открытыми и живыми…

Хм.

Что же заставило наш гордый «айсберг» дать трещину и позволить теплым лучам солнца, наконец проникнуть в самую сердцевину?..