Когда мы оказываемся в кабинете, я подталкиваю его внутрь, поскольку он не спешит входить, словно упрямый осёл, и захожу следом. Закрываю дверь и кидаю сумку на диван.

— Раздевайся, — строго приказываю ему, снимая куртку и складывая её на подоконник.

Он усмехается, а затем на его лице появляется дьявольская ухмылка.

— Что за предложение, Виктория? Кажется, вы забыли, тогда я напомню: соблюдайте субординацию.

Я строю гримасу, и применив некоторую силу, толкаю этого упрямца на диван.

Его брови удивлённо взметают вверх, однако на губах играет шаловливая улыбка, от которой у меня внутри происходит что-то невероятное. Однако я тут же возвращаю себе самообладание и прогоняю ванильный туман из своих мыслей!

— Нельзя быть таким беспечным, — никак не отреагировав на его насмешливый взгляд, говорю я и достаю из сумки мини-аптечку, которую ношу с собой всегда, в случае непредвиденных обстоятельств.

— Брось. Это царапина. Я и сам справлюсь.

— Справишься? Ты даже её не заметил! — с укором, саркастично отвечаю я и не церемонясь, задираю его рубашку, чувствуя, как в этот момент, сердце подпрыгивает, а затем ускоряется.

Рана в области живота, там, где располагаются косые мышцы. Она похожа на длинный порез от кинжала. Но кажется повреждён только верхний слой кожи, поскольку порез выглядит не глубоким. Хотя кровь по-прежнему идет, но уже не так сильно.

Я сглотнула и, качнув головой, достала перекись, которой осталось не так много, а затем ватный диск.

М-да. Закупиться необходимыми вещами не помешало бы… Все мои запасы из дома уже были на исходе. Поэтому мне оставалось лишь купить местные аналоги и привыкать к ним.

— Будет щипать, так что…

Он смеётся. Затем берёт меня за руку и направляет её к месту раны.

— Я привык, — говорит спокойно, когда ватный диск соприкасается с его кожей и тут же пропитывается кровью.

— Тогда сделаем так, — хитро улыбнувшись, говорю я и лью остатки перекиси на его рану.

Но ни один мускул на его лице так и не дрогнул.

Вот ведь…

Взяв новый ватный диск, я стираю кровь по кроям, и кажется перестаю дышать. Воображение, как всегда, рисует в мыслях отнюдь не невинные картинки, под трепет, порхающих в животе бабочек.

Да чтоб тебя!