— Один/один, — злостно, но не менее весело шипит эта гадюка.

— Не обольщайся! — оскалившись в улыбке, отвечаю я и в этот момент мы слышим:

— Четыре минуты.

После этих слов мы встречаемся взглядами. А затем перестаём играть в детские игры и начинаем по-настоящему наносить друг другу удары.

Выпад. Удар. Разворот. Наклон.

Выпад. Удар. Звон клинков. Ярость в глазах.

В эти мгновения мне, кажется, словно я теряю контроль. Перестаю чётко мыслить, отдавшись эмоциям, которые словно огонь: сжигают меня изнутри.

Я перестаю контролировать свои действия. Перестаю думать о том, что сейчас мы стерли дозволенные грани.

Мы не щадим друг друга. До такой степени, что то и дело сталкиваемся друг с другом, падаем, переворачиваемся и снова идём в бой.

— Минута! — внушительный голос преподавателя, словно гром, среди ясного неба.

Мы одновременно поднимаемся на ноги. Переплетаемся в тесных объятьях, пытаясь нанести телесное повреждение.

В какой-то момент всё кажется смазанной вспышкой.

Я неожиданно падаю от умело подставленной подножки, которую со стороны даже не заметить. Выставляю руку вперёд, изловчившись, чтобы наконец оставить ей эту идиотскую царапину, чувствуя при этом, шум в ушах, словно барабанная дробь. Но в какой-то момент эта стерва неожиданно выворачивается из моего захвата и проходится лезвием по животу. Так, что я невольно вскрикиваю, под окрик преподавателя: «Стоп!».

Катарина испепеляет меня своим взглядом. Затем медленно склоняется к моему лицу, так, что копна её волос скрывает нас от посторонних взглядов, и говорит:

— В следующий раз думай: кому ты угрожаешь и с кем говоришь.

На этих словах она отстраняется, делает виноватое, жалостливое лицо и тут же кричит, подзывая всех:

— Помогите! Вика ранена!

В этот момент я перевожу рассеянный взгляд с неё на место, что сейчас так сильно саднит. Ощущение будто на меня положили кирпич и забыли убрать. Стоит сфокусировать взгляд, я вижу свою рубашку, которая неожиданно становится бордового цвета. Немного приподнимаю её вверх и касаюсь кожи.

— Кровь… — только и произношу я в пустоту, глядя на окровавленные пальцы, чувствуя при этом, как кружится голова. Но вместо того, чтобы привычно впасть в обморок, сглатываю вязкую слюну, пытаясь подавить страх. Хотя надо признать, эта ненормальная неслабо меня полоснула. Потому, как в следующий момент я стоически зажимаю рану, чувствуя, как пальцы все больше пропитываются тем, о чем мне хотелось бы не знать.

Я не собираюсь вопить от ужаса и уж точно не собираюсь доставлять этой мерзавке такое удовольствие. Хотя честно признаюсь: думала, что смогу одолеть её. Но видимо правильно говорят: «Нельзя недооценивать своего врага».