Народу так много, что поначалу мы теряемся, в поисках свободных мест. Однако в глаза бросаются два стула, стоящих поодаль от сцены, рядом с окном. Поэтому мы спешно протискиваемся между рядами и поспешно занимаем места, опередив парочку. И надо сказать они одарили нас не самым дружелюбным взглядом.

Я оглядываюсь по сторонам.

Преподаватели снуют из одного угла в другой. Мистера де Ореля пока не видно. Зато мистер Вэйлон стоит в конце зала, возле дверей и оглядывает зал, словно орёл, паривший по небу, в поисках жертвы.

Поёжившись, хочу отвести взгляд. Но в этот момент мужчина поворачивает голову и натыкается на меня. Едва щурится. После чего на его губах появляется странная улыбка. Я быстро киваю, здороваясь, и отвожу взгляд, не дождавшись ответной реакции.

Не скажу, что мистер Вэйлон плохой преподаватель. Вовсе нет. Наоборот. Он замечательно преподносит материал. Порой даже так, что захватывает дух. Однако несмотря на его довольно миловидную внешность, что-то меня в нем смущает. Но, что именно я так и не понимаю.

Возможно, тот факт, что среди всех преподавателей, он самый молодой? Или то, что он странным образом оказывает мне знаки внимания? И не те, о которых можно было бы подумать. Однако моей персоне он уделяет несколько больше внимания, нежели остальным. На занятиях меня частенько спрашивают, вовлекая в дискуссии. Или же, когда он невзначай интересуется моими успехами, словно ему это и впрямь важно.  Или, когда интересуется вещами, касающимися моей жизни на Земле.

Всё это не раз заставляло меня задумываться. Но думать о том, что я могу нравиться этому мужчине, мне почему-то совершенно не хотелось. Поэтому я всегда отгоняю эти мысли прочь. В конце то концов, он просто хороший преподаватель, который, как и многие, выбирает типичного любимчика. Этакого хорошего ученика, совестливо и хорошо выполняющего работу. Хотя не сказать, чтобы я была «очень» такой. Но все же…Хотелось бы в это верить.

Вновь перевожу взгляд на подругу и понимаю, что давно хотела расспросить её о Ториане, который сейчас, к слову, со свей семьёй, так как обязан присутствовать во дворце.

— Калли… — неспешно произношу я, вырывая девушку из раздумий.

Она внимательно смотрит на меня и вздёргивает бровь. Сейчас её лицо кажется умиротворённым.

Закусываю губу, обдумывая, как бы тактичнее подойти к вопросу. Но поскольку не умею подходить гладко, говорю, как есть:

— Что у тебя с Торианом?

Она неожиданно давится, словно поперхнулась. Её глаза широко распахнуты, а брови, наоборот, сведены ближе к переносице. Она глубоко дышит и наконец берёт себя в руки. Откашлявшись, произносит: