— Двенадцать минут? Я думала, что эффект от крови Лори длится несколько часов.

Я сжала локти. Точнее попыталась. Один локоть не очень хорошо сгибался.

— Так и есть, — грудь Даррена завибрировала, когда он вздохнул. — Твоя рука, Лиам.

— Сначала рука Никки. Кажется, я её вывихнул.

Я сглотнула, когда стайный доктор пощупал мою руку, а затем вздрогнула, когда он коснулся особенно болезненной области. Да, Лиам действительно вывихнул мне руку. Бейя несколько раз тихонько завыла. Я посмотрела в её глаза. Это была единственная часть тела, которая ей всё ещё принадлежала, и я прочитала в них раскаяние, словно она пыталась попросить с помощью них прощ…

— Ай.

— Как новая. Но тебе, вероятно, стоит приложить к ней лёд. А теперь покажи мне свою руку, Лиам.

Он приподнял кровавое и ошпаренное месиво, которым стала его ладонь, и Даррен нанёс на неё блестящую мазь, после чего забинтовал. Мой Альфа ни разу не поморщился, хотя ему, вероятно, было дико больно.

Бейя снова заскулила. Ожесточённость, которая охватила её ранее, прошла, и она превратилась в жалкого полуволка.

Я присела на корточки напротив её лица.

— Бейя, если ты понимаешь меня, кивни.

Её вытянутая голова с копной человеческих волос закачалась вверх и вниз.

— Ты пыталась причинить нам боль? Качни своей…

«Домой. Мы едем домой. Сейчас же».

— Нет.

— Никки… — зарычал Лиам.

— Качни головой, если «нет». Кивни, если «да». Ты пыталась причинить нам боль?

Она осталась неподвижной. Сдвинулись только её глаза. Она посмотрела прямо на Лиама. И затем из её пасти опять вырвался рык.