Мне надо было ещё столько всего совершить. Обнять такое количество людей. И произнести «я тебя люблю» такое количество раз. Когда я последний раз говорила эти слова своим родителям? Своим братьям? Эйделин?

Я попыталась сопротивляться восхождению, но мои силы оставили меня ещё на дне озера.

Неужели Камилла тоже поднималась сейчас к Ликаону?

Я нигде её не видела.

Я вообще ничего не видела.

И не слышала.

Но я что-то чувствовала.

Непрекращающиеся надавливания на мою грудь.

На щёки.

На губы.

А затем у меня в голове прогремел низкий рык. «Вернись, Никки. Вернись ко мне».

Лиам? Неужели он был жив?

Если я его слышала, неужели я тоже была жива?

Или мы оба были мертвы?

Мои лёгкие сжались, и из горла вырвалась водяная струя. Я резко вдохнула. Меня стошнило. Снова вдохнула. И меня снова стошнило.

Кислород потёк по моему горлу, точно солнечный свет, и раздул мои съёжившиеся лёгкие. Моя грудь снова вздымалась, но из меня не вырвалось ни звука. Всё, наоборот, врывалось внутрь меня.