— Всегда будет слишком рано.

Когда все замолчали, не зная, что теперь говорить в моем присутствии, я поднесла кружку к губам и сделала глоток обжигающего кофе. На вкус он не был похож на тот кофе, что я пила вчера, но, тем не менее, он вернул меня в «Сеульскую сестру», в коттедж в лесу и к озеру.

Выстрелы раздались у меня в голове.

Руки начали дрожать. Кофе перелился через край и обжёг кожу. Я поставила кружку и вытерла пальцы о салфетку, как вдруг открылась входная дверь, впустив внутрь поток ледяного воздуха и запах…

Лиам появился в проеме двери, ведущей в кухню, и снял свою бейсбольную кепку.

— Привет.

Я спустилась со своего стула.

Его темные глаза сверкнули, когда я приблизилась к нему. Только вот он не знал, что я шла не к нему. Хромая, я прошла мимо того места, где он стоял. Моё колено было фиолетовым в том месте, куда Камилла ударила прикладом своего ружья. Я вцепилась в перила, чтобы подняться по лестнице и вернуться в свою комнату.

В кухне раздались приглушенные разговоры. Папа, который всегда был гостеприимным, предложил Лиаму поесть. Лиам отказался. Мама спросила про Шторма и о том, не была ли нужна Лиаму помощь с ним? Я крепко зажмурила веки, в надежде, что он откажется. Я хотела увидеть Шторма, но если бы он снова назвал меня мамой, это сорвало бы тот пластырь, которым я залепила своё сердце.

Я прислонилась к двери своей комнаты и сжала дрожащие пальцы в кулаки.

Скрипнули ступеньки, и затем запах Лиама проник внутрь сквозь края деревянной двери.

«Никки, мы можем поговорить?»

Я закрыла глаза.

— Никки?

— Уходи.

— Детка, пожалуйста.

— Не называй меня так, — огрызнулась я.

Его расстроенный вздох проник сквозь дверь.