— А мы с подарками, — объявила Сара.

У неё на плече висел магазинный пакет.

— Что-то голубое⁷? — съязвил кто-то.

— Для этого у Эйделин уже есть Никки, — сказала Мэй.

Я закатила глаза, но улыбнулась, потому что Мэй была права… я всё ещё была немного голубой. В некоторых местах — внутри и снаружи.

Сара ухмыльнулась и начала что-то искать в чёрном бумажном пакете.

— Нет. Мы с Несс привезли вам всем кое-что красное.

— Очень красное, — подтвердила Несс.

Мэй захлопала в ладоши, когда Сара вручила всем присутствующим девушкам чёрные шелковые мешочки. Я тут же решила, что это нижнее белье, и хотя мне нравились красивые вещи, было бы странно, если бы Сара и Несс купили нам его.

Несмотря на то, что в мешочке было возмутительно много набивки, он был слишком громоздким для того, чтобы содержать нижнее белье.

Раздались дикие визги, когда подарки были распакованы.

Бейя и я были последними, кто раскрыли свои подарки. Внутри были красные шёлковые куртки-бомберы с витиеватой белой вышивкой на спине «Малышка из Боулдера». Точно такая же куртка была на Несс на День Благодарения, и она же была надета сейчас на Саре, под жилетом из меха енота.

— Это. Великолепно.

Глаза Эйделин заблестели точно изящные нити из жемчуга и страз, вплетённые в её обесцвеченные волосы. Она обняла Сару, а потом Несс, и, повинуясь своей импульсивности, даже быстро поцеловала Шторма в щёку.

Когда она надела куртку, я откинула назад один из своих гладких локонов и провела указательным пальцем по белой вышивке на своей собственной куртке. Она была невероятно милой, и в ней было невероятно много смысла.

— Эй, смотри. Она подходит к твоим глазам.

И хотя мне показалось, что как минимум сейчас Мэй сказала это не в качестве оскорбления, Бейя тут же сложила свою куртку обратно в мешочек.

— Всем надо надеть их, чтобы мы могли сфотографироваться, — Эйдс воодушевленно захлопала в ладоши. — Бабуля?

Бабушка Ривз отложила плойку, которой она закручивала свои собственные волосы и вытащила телефон.