Впрочем, раздумывать долго не пришлось. Пока Софья пыталась осмотреться, прикидывая, где бы уединиться, что бы переварить информацию и найти хоть не большой источник воды, к ней подлетела дебелая, лохматая тетка в пятнистой шкуре и больно ткнув в грудь, заорала, что то про пустую голову, бесполезность и про мясо, которое она, Сайя, должна принести немедленно.

В первый момент Софья даже растерялась от такого наезда, а потом вспомнила, что она теперь ребенок, осознала, КАК должна зарабатывать и вызверилась мгновенно.

— Пошла вон, — зашипела она как гадюка, потревоженная на солнцепеке, — тебе надо — иди и зарабатывай, а я участвовать в этом не собираюсь.

Софья даже плюнула для убедительности презрительно, но тетка — вот же неугомонное создание, вдруг рванула вперед, вцепилась в спутанные волосы женщины и дернула, что есть силы.

— Мясо, ты должна принести мясо, — заверещала она как бабуин с прихваченными яйцами, — если ты не будешь приносить еду, то я выгоню тебя из хижины.

На секунду Софья Николаевна даже опешила — она, что вариант местной золушки, а это мачеха? Да ну, нафиг. Никогда не любила эту сказку, поскольку не понимала, как можно терпеть, когда над тобой изо дня в день все кому не лень издеваются. Какая нафиг доброта? Больше похоже на внушение — вы терпите, вкалывайте, поплачьте, пострадайте, а потом… может быть…. награда найдёт достойного… ну, или не найдет и тогда будешь вкалывать до самой смерти — мы то не в сказке и принцев на всех явно не хватит.

Софью даже передернуло от таких мыслей. Прости девочка, кем бы ты ни была, но обижать дальше, нас с тобой я не позволю. Добро должно быть с кулаками — мысленно извинилась или пообещала она, потом размахнулась и впечатала тем самым упомянутым кулаком, прямо в нос обидчице.

Непривычные к драке пальцы тут же свело острой дергающейся судорогой, а вредная тетка отлетела на два шага, упала на пятую точку и ухватившись за повреждённый, но не разбитый (эх, лучше надо было целиться) нос с шоком уставилась на посмевшую дать отпор девчонку.

Впрочем, Софью это уже не волновало.

— Обойдусь без твоей хижины, — рявкнула она в лицо опешившей мымры, — а мясо, на держи, дарю! — Она подцепила ногой так и валявшийся на земле вонючий кусок и толкнула его в сторону тетки.

Та только рот открыла, но Софья, не желая слушать ни нытье, ни ругань, только глянула на нее злобно, а потом растолкала собравшихся вокруг такого интересного скандала людей и, не оглядываясь, направилась на выход из поселения. Судя по злобе одних и равнодушию к чужой боли других, делать здесь было нечего, а потому оставалось лишь одно — найти укрытие, еду и обдумать все хорошенько.