Лесовик обратился к Эжу, кивнув на свои дорожные мешки:

— Как и договаривались, один тащишь ты.

— Помню… — Эж взялся за мешок, на который кивнул мужчина, и, вдев руки в лямки, закинул мешок себе на спину. Судя по лицу нашего спутника, вес груза его неприятно удивил.

— Ничего себе!.. — молодой человек поправил лямки мешка. — У тебя там что, камни наложены?

— Что положено — мое дело, а твое дело — нести. Я только потому и согласился вам помочь, что мне одному оба мешка не утащить… — отозвался Лесовик, берясь за свою ношу. — Так что все без обмана. А теперь, гости незваные, внимательно посмотрите еще раз, не забыли ли вы тут чего.

— У нас с собой не так много имущества, чтоб хоть что-то из него забыть.

Лесовик, судя по всему, очень торопился отправиться в путь, но все же перед уходом решил дать нам краткую инструкцию:

— Пройти нам сегодня надо немало, так что смотрите как себе под ноги, так и по сторонам. Если кто-то из вас по неосторожности себе ногу сломает или вывихнет, и идти не сможет, то сразу предупреждаю — брошу без раздумий, да еще и ножиком по горлу чиркну. Я не шучу, так что к моим словам советую отнестись серьезно. Быстро идти, наверное, мы не сможем — у меня нога побаливает, чтоб ее! да и ваша баба с пузом тоже вряд ли сумеет бежать со всех ног, так что особо умаяться мы не должны. На привал останавливаемся тогда, когда я скажу, хныканье и нытье слушать не желаю. Без крайней на то нужды голос не подавайте — не следует мешать мне слушать то, что происходит вокруг. Ножи и прочее оружие держите под руками — мало ли кто может встретиться на пути. Поняли? Все, пошли. Я иду первым, красотуля за мной, за ней идет баба с пузом, а ты, парень, замыкаешь.

Ну, что тут скажешь — жизнеутверждающее напутствие!

Итак, мы вновь идем по лесу, который можно охарактеризовать только одним словом — глухомань. Высокие деревья, кое-где густой кустарник, покрытый мелкими белыми цветочками, который лучше обходить — слишком колючий. Пока что утренний лес радует солнцем, птичьими криками и сравнительно ровной землей, которая покрыта жестким мхом и короткой травой. Я обратила внимание на то, что Лесовик старается идти там, где растет мох, потому что на нем не остается следов. Надо отдать должное нашему проводнику: он не стал задавать нам высокий темп, мы шли достаточно спокойным шагом. Вначале я думала, что Лесовик просто жалеет Лидию, но немногим позже, вглядевшись в лица мужчин, покрытые каплями пота, поняла, что причина — в очень тяжелых мешках, которые они тащат на себе. Все верно: если нести на себе немалую тяжесть, да при этом еще попытаться задать быстрый шаг, то так можно и сердце надорвать. Интересно, что там такое, в этих мешках? Ох, чует мое сердце, что мы вляпаемся (вернее, уже вляпались) в очередную неприятность!