— Если не случится чего-то, то успеем… — Лесовик потер ногу. — Там и отдохнем, заодно и перекусим.

— А зверья тут много?.. — поинтересовалась я.

— А где его мало?.. — буркнул мужчина. — Внимательней нужно быть, и, главное, без укрытия на ночь не остаться — вот тогда, и верно, до утра не доживешь.

— До обжитых мест нам сколько идти?.. — не отставала я. — Завтра к вечеру придем?

— Не надо загадывать… — Лесовик прилег на мох. — Когда придем на место — тогда придем. И болтать лишний раз не стоит — лучше в тишине побыть.

Минут через десять мы снова отправились в путь, а через полчаса снова был отдых. Мужчина по-прежнему вел нас по жесткому мху, даже если для этого нужно было немного уклониться в сторону. Ну, то, что он опасается погони — это ясно любому. Надеюсь, ему удастся сбить тех преследователей, которые рискнут пойти по нашим следам.

По лесу мы шли долго. Давно миновал полдень, наступила вторая половина дня. Несколько раз на нас пытались напасть какие-то звери, причем дважды звери были весьма устрашающего вида, но Лесовику каждый раз удавалось каким-то образом отогнать их. Лидия заметно устала, да и Лесовик, хотя и держался, но прихрамывал все более заметно — судя по всему, ранение дает о себе знать. О том, как вымотался Эж, неся тяжеленный мешок, я уже не говорю. На одном из наших привалов я постаралась его поднять — и тут же поставила назад. Действительно, словно камнями набит! Если долго тащить такую тяжесть на спине, то, как говорила моя бабушка, пупок развяжется. Надеюсь, с Эжем это не произойдет, а что касается Лесовика, то его проблемы со здоровьем меня особо волновать не должны — сам разберется.

Каждый из нас в глубине души уже стал мечтать о том, как через несколько часов наконец-то сможем отдохнуть и перекусить, но внезапно все изменилось. Мы неторопливо шли по лесу, когда Лесовик вдруг остановился и поднял руку. Кажется, ему что-то не понравилось. Лично я не услышала никаких чужих звуков и не заметила ничего странного (в этом лесу все время надо быть настороже), но на нашего проводника можно полностью полагаться, и если ему что-то не нравится, то с его мнением надо считаться. Вот и сейчас он стоял, и какое-то время вслушивался в звуки леса, а затем оглянулся вокруг и указал на невысокий густой кустарник, растущий в стороне.

— Идем туда… — шепотом произнес он. — Быстро! Молчите, ничего не говорите! И чтоб под вашими ногами и сучок не треснул!

Два раза повторять не пришлось, и мы едва ли не бегом припустили к кустарнику. Там, повинуясь жесту мужчины, мы скинули свои мешки, и улеглись на землю, прячась за ветками с почти распустившимися листьями.