— Что это за место?.. — первой не выдержала я.

— Красотуля, тебе нужно знать одно — здесь можно переночевать… — пробурчал Лесовик. Сейчас он сидел на одной из куч хвороста, вытянув вперед раненую ногу и придвинув к себе оба тяжелых мешка. — Можешь назвать это убежищем. До остального никому из вас не должно быть никакого дела.

В ответ я лишь пожала плечами — не хватало еще отвечать на грубость. И вообще, Лесовик, ты не тот собеседник, с кем бы мне хотелось вести долгие беседы.

Немного передохнув, достала наши небогатые запасы еды — не сказать, что нам придется голодать, но и особой роскоши нет. Еще утром, до того, как мы отправились в путь, Лесовик сложил в мой мешок все свои запасы, то есть сухари и солонину. Вначале я не могла понять — отчего это мне оказано такое доверие?! но позже сообразила, что таким способом мужчина пытается хоть немного облегчить свой, и без того очень тяжелый, дорожный мешок.

Ужин не занял много времени, и я, насколько это было возможно, приготовила Лидии спальное место, уложив на хворост едва ли не всю запасную одежду, что у нас имелась.

— Конечно, это не пуховая перина… — развела я руками. — Но, как говорится, чем богаты!

— Мне сейчас и это периной покажется… — Лидия осторожно прилегла на импровизированное ложе. — Устала…

— Понимаю… — вздохнула я. — Эж, а как твоя рука?

— Нормально… — отмахнулся тот.

— А у тебя что с ногой?.. — поинтересовалась я у Лесовика.

— Да кто ее знает… — пробурчал тот. — Пока лучше не трогать… Жаль, что тут костер нельзя развести — отвар мне никак не сделать! Ладно, сухие ягоды пожую.

— Надо бы с дежурством определиться… — вздохнул Эж.

— Вот вы, голуби, и определяйтесь промеж собой… — поморщился Лесовик — видимо, раненая нога дает о себе знать. — Мне бы передохнуть надо, ногу какое-то время не тревожить, а не то, боюсь, она разболится еще больше. Если ночью увидите что-то странное, тогда зовите меня.

— И что же может быть странным?

— Да в этом месте много чего может произойти…

— Можно подробней?

— Лишнего знать не стоит — и потом, может, все будет спокойно. Вы мне лучше вот что скажите: эти ваши любящие родственники, от встречи с которыми вы так уклоняетесь — они кто? Стражники?

— А тебе не все равно?.. — только что не огрызнулся Эж. Вообще-то наш спутник всегда старался держать себя в руках, но сегодня он крепко вымотался, неся за спиной тяжелый мешок, так что в данный момент Эж не был расположен к обстоятельным разговорам.

— Если я спрашиваю, то надо отвечать… — в голосе мужчины вновь появился неприятный холодок. — Не ради любопытства интересуюсь: уж если мы идем вместе, то мне надо знать, с кем я имею дело, и что можно ожидать со стороны ваших так называемых родственников.