— Не понимаю, что вы за люди такие… — устало произнес мужчина, по-прежнему держа нож возле моей шеи. — А я таких непоняток не люблю. Вот и думаю — может, будет лучше, если я каждому из вас ножом горло перехвачу?

— Все может быть… — согласился Эж. — Предположим, пустишь ты свой нож в дело, и тебе легче станет на какое-то время, а потом из леса ты один два тяжелых мешка потащишь? Очень сомневаюсь, что и один-то мешок сумеешь доволочь до обжитых мест.

— А если принять во внимание, что здоровьем ты сейчас не блещешь, то ни о каком дальнейшем пути по лесу не может быть и речи… — продолжила я, боясь лишний раз шелохнуться — все же нож у мужчины был наточен на совесть. — Ты и без мешка, налегке, никуда не дойдешь, помрешь на полпути. Так что, уважаемый Лесовик, убирай-ка ты свой ножик — не стоит лишний раз пугать несчастных женщин.

— И что я, по твоему мнению, должен сделать дальше?.. — неприятно усмехнулся мужчина.

— Без возражений показать мне свою ногу — это не мой каприз, а насущная необходимость. Как бы ты не сопротивлялся, но надо посмотреть, что с твоей раной.

Мужчина несколько секунд колебался, а потом отвел нож от моей шеи, но убирать его не стал — положил рядом с собой.

— Бабы есть бабы, пока своего не добьются, все одно не отстанут… — пробурчал он. — Смотри, если невмоготу…

Ладно, я против такой формы согласия ничего не имею. Кивнув головой Эжу — мол, все в порядке! я велела мужчине снова лечь, закатала штанину на его больной ноге и сняла повязку. Да, картина, мягко говоря, невеселая. Края раны разошлись, загноились, ткани вокруг раны воспаленные… Плохо. Если дело так пойдет и дальше, то ничего хорошего Лесовика не ожидает.

— Ну, что там?.. — подал голос мужчина. Он не сводит с меня глаз, и, несмотря на показную беззаботность, понимает, что у него серьезные проблемы, и дела с его здоровьем обстоят далеко не самым лучшим образом, но, тем не менее, старается говорить с насмешкой, пытаясь изобразить, что все происходящее его не особо беспокоит.

— Помолчи пока, не мешай… — отмахнулась я. Не понимаю, почему пошло такое ухудшение, ведь когда я пару дней назад накладывала ему повязку на ногу, ранение вовсе не выглядело таким устрашающим. Неужели в рану попала инфекция? Все может быть…

— Что, все так хреново?.. — продолжал Лесовик. — Чего молчишь?

— Скажу, когда сочту нужным.

— А я по твоему лицу и так все вижу… — произнес мужчина. — Плохи мои дела, верно? Знаешь, почему еще я так не хотел отправляться в Ведьмино Варево? Да потому что там любые раны, которые у человека на это время еще не зажили, на тех серых холмах становятся много хуже — это проклятое место из них все здоровье вытягивает. То, что кто-то умудрился уйти живым из Ведьминого Варева, вовсе не означает, что он останется здоровым — не поверите, но некоторые из тех счастливчиков, что сумели покинуть те треклятые холмы, немногим позже умирали от одной царапины, которая в свое время не зажила. Я, грешным делом, надеялся на то, что мне повезет. Похоже, ошибся…