Морозно-ледяной рассвет рисовал на стекле неба причудливые картины. Солнце еще не взошло, лишь раскрасило небо в малиновое золото. Утренняя прохлада пробиралась под подол простого льняного платья, начиная от подошвы легких плетеных сандалий, которые глухо шлепали по белым мраморным плитам.

Повинуясь приказам стражников, среброкрылая шла в кольце широкоплечих суровых воинов. Их руки лежали на фесах мечей, а глаза пристально следили  каждым движением девушки. Горькая усмешка тронула ее губы. Какая ирония: львы боятся мыши… Впрочем, ее стычка с Айрэлом дала свои плоды.

За ней пришли рано утром. Хотя это было ожидаемо. По-традиции все суды в Граде проходили на рассвете, когда магия Света наиболее сильна. К тому же, увидеть последний восход перед смертью - это законное право любого крылатого. Что-что, а соблюдение традиций, какими бы устаревшими они не были, в Граде было железным. Несметное число правил о том как рождаться, жить и умирать.

Едва слышный вздох вырвался из ее груди. Все же она надеялась, что до этого дело не дойдет. В самом деле, неужели Повелитель решится на такой приговор? Если Лидия скажет правду, ее должны отпустить...

И неужели Айрэл даже не попытался поговорить с братом? Или в Черном замке не знают, что здесь происходит? Зная Михаэля, вряд ли. Шпионская сеть беловолосого Советника не могла не донести. Тогда почему все происходит так?.. Или Конраду все равно?.. Сердце сжало ледяной рукой подозрений и обиды. Но утонуть в жалости к себе девушка не успела: они пришли.

Небольшая комната, отделявшая коридор от зала Советов казалась аскетичной и пустынной. Однотонный ковер на полу, два дивана и несколько стульев для посетителей, а на противоположной стене дверь. Даже через массивные дубовые створки было слышно, что главный зал Дворца гудит, как растревоженный улей.

К удивлению, охрана почти тут же вышла, зато в комнату пожаловала Ингрид. Женщина выглядела уставшей, с синяками, залегшими глубоко под глазами. От шикарных кос, которые так любила расчесывать Пламенеющая, не осталось и следа. Короткие пряди топорщились, обгорев еще в тот день, когда Советница попробовала сломать девушку и залезть в ее воспоминания. Кости правой руки едва срослись после открытого перелома и рука заметно плохо двигалась, хотя прошло уже четыре дня. Что ж, Конрад был прав: у всех светлых и правда отвратительная регенерация.

- Сегодня отличный день, чтобы умереть, не правда ли? - спросила Советница, впрочем, не рискуя подходить слишком близко к среброкрылой.

- Почему ты меня так ненавидишь, Ингрид?