Собственно так оно и было. Элиза очнулась несколько минут назад. Глядя на горящий город, слушая впивающийся в барабанные перепонки крик пленников, она ощущала, как в груди поднимается волна ярости. Неожиданно чувство оказалось не таким уж непривычным, но ураганным, будто разрушительное торнадо, сметающее остатки разума.

Глядя на продажную демонессу, склонившуюся перед ней в страхе, она зло прищурилась: "Какая-то мелкая тварь смеет ей перечить?!"

Руки девушки поднялись сами собой, призывая силу и выплетая неизвестное заклинание. Удивительно, но она точно знала, что надо делать. Знала, как управлять этой неведомой темной силой. И, кажется, не только это.

Кейрин отшвырнуло на добрый десяток метров, протащило по земле и впечатало в каменную городскую стену. Темная схватилась за горло, пытаясь разжать невидимые пальцы.

Находящиеся вблизи наемники даже не повернулись: ну вздумалось Госпоже наказать нерадивую рабыню, что тут такого? Казнить или миловать - только ее право.

Пять ударов сердца и наваждение будто спало, а Элли словно вынырнула из ледяного омута: "Что я делаю?! Хватит!" Разжав кулак, отчего демонесса кулем свалилась на землю, светлая выпрямилась и, глядя на предательницу, некогда набивавшуюся в подруги, произнесла, с угрозой выделяя каждое слово:

- Я не обязана пояснять свои приказы. Тебе ясно?

Демонесса что-то прохрипела, что при должном воображении можно было принять за утвердительный ответ, и Элиза вновь повторила:

- Чтоб через пять минут в этом мире никого не было!

Командиры отрядов бросились выполнять поручение, а светлая отвернулась, глядя на макушки горящих сосен. В ее руках вспыхнула магия. Непривычная. Темная. Могущественная. Она пьянила лучше самого крепкого алкоголя, дарила непередаваемое ощущение превосходства.

Гудящее пламя уже дожирало подлесок на востоке, а девушка тихо вздохнула: "Пора со всем этим заканчивать. Надеюсь, ты меня услышишь..."

Глава 17

Глава 17

Последние дни августа выдались жаркими. Солнце старалось изо всех сил, будто напоминая, что скоро в права войдет новая хозяйка сезона, сядет на золотой трон из резного клена и развесит узорчатую паутину бабьего лета. А там не за горами дожди и первая хрусткая наледь на листвяном опаде.

Вот только троим мужчинам и женщине, сидящим в просторном кабинете Черного замка, было не до красот уходящего лета. Мужчины, разложив на рабочем столе схемы, карты и списки что-то рассчитывали, до хрипоты спорили между собой и вновь утыкались в документы. Женщина молча сидела на диванчике. Сбросив туфли и подобрав под себя ноги, она не спеша пила чай из фарфоровой чашки, прислушиваясь к репликам мужчин.