Дриада только тяжело вздохнула, а что сказать – и не знает. Только взгляд у неё из стороны в сторону забегал и губы безмолвно зашевелились. Появилось ощущение, что у неё столько всего произошло, что Рина просто не знает, с чего начать.

Так что ответить мне она не смогла.

Ответил дух.

– Потому что упырь этот – рр-р-рхас-с-с с-самый нас-с-стоящий! – взвыла охрана целого леса замогильным горестным голосом.

Я в изумлении посмотрела на смутившуюся и даже голову опустившую Каррин, потом, обернувшись, взглянула на невозмутимого лорд Армейда, после вновь на лес…

– Простите, какой упырь? – спросила вежливо.

– Недобитый, – проворчал страж.

Помолчав, была вынуждена признать, что:

– Извините, но мне яснее не стало, – и уже Рине. – Тебя какой-то упырь вытащил из госпиталя?

– Нет! – вскинулась она тут же.

– Да! – заревел Доай и появился рядом с нами громадной ветко-листьевой головой во всё тот же розовый цветочек.

И вот дух свободным ушам неслыханно обрадовался, потому что дальше принялся откровенно жаловаться.

– Как же он меня достал, ты бы знала!

–Доай! – прикрикнула Рина, гневно глядя на удивительное создание. – Вспомни о своих обязанностях!

Не знаю, на что надеялась дриада, но громадная голова её реплику напрочь проигнорировала, продолжив вещать мне о своей несчастной жизни.

– Явился, рхас безмозглый, древних захоронений где-то наоткапывал, кто бы руки ему его непутёвые поотрывал, лича призвал, ты только представь себе, Старшую Царицу до нервного приступа довёл, древних уважаемых духов тоже довёл, те были готовы идти упокаиваться, я их еле отговорил, а теперь что?!

– Что? – я решительно ничего не понимала.

Страж леса горестно заплакал, разбрасывая во все стороны ярко-розовые лепестки, махнул на меня рукой и полетел в лес, чтобы затеряться где-то среди деревьев, но остаться с нами громкими рыданиями.

– Что с ним сделали? – мне его так жаль было, до слёз.

Рина вздохнула тяжело и горестно, открыла рот, но ответить не успела.