– Ренар, а… ты?

Архимаг даже не взглянул на меня, но я не отрывала от него встревоженного взгляда и потому хорошо видела, как потемнело и ожесточилось его лицо, как полыхнул яростью взгляд сейчас очень тёмных, практически чёрных глаз.

Думала, не ответит, но спустя долгую паузу Ренар ожесточённо и очень тихо проговорил:

– Она оступилась, Лия. Сейчас она растеряна и напугана, а потому в напряжённой ситуации руководствуется не разумом, а эмоциями, что естественно для женщины, пусть и трёхсотлетней. Сейчас она наиболее уязвима и у нас действительно есть шанс прекратить всё раз и навсегда.

Я промолчала, понимая то, о чём он не сказал. Ренар пойдёт к ней сам, лично. Потому что не станет рисковать другими и потому что у него действительно был шанс, а вот у других…

– Её ошибка, – вступил Аед, – в том, что она не убила меня?

Лорд Ренар Армейд, сильнейший архимаг этого мира, повернул голову, посмотрел на собственного короля и с убийственным спокойствием произнёс:

– Её ошибка в том, что она не убила меня.

* * *

Мне казалось, что от разлившегося в воздухе напряжения замедлилось время. Выцвели краски, притихли птицы и звери, даже ветер стих и словно затаился.

Мир приготовился к удару… которого не последовало.

Мы с Каррин простояли у окна пустой аудитории на самом верхнем этаже весь вечер, напряжённо вглядываясь в город на горизонте и ожидая… чего угодно. Всего на свете. Взрыва, удара, битвы.

Когда стемнело и в городе зажглись огни, в пустой тёмной аудитории открылось окно, влетела одна из патрульных гаргулий, скорбно поглядела на нас, со скрежетом отрицательно покачала головой в ответ на наши перепуганные взгляды и проскрипела:

– Атаки на дворец прекратились час назад. Всё тихо. Ждём.

Остались ждать и мы.

Вечер.

Ночь.

Где-то в час снова залетела гаргулья, посмотрела уже неодобрительно и приказала:

– Идите спать.

Мы и не пошевелились, оставшись сидеть на партах со скрещенными ногами, уставшие от бездействия и страха, но всё ещё слишком напряжённые, чтобы действительно уснуть.