Пока я этим Пером воздух расписывал, сквозь шум ветра начали прорываться слова.

— Вот я влипла! — говорит. — Ты никак волшебник?

И дальше опять шум ветра. Тьфу ты, одну закорючку не дорисовал! А этой твари лучше в лицо не смотреть. Глянешь — и как будто время останавливается. И пальцы немеют. Ох, зря она это! Я еле-еле дописал заклинание, и то с запинкой. Мог дырку в полу прожечь или снег вызвать.

— Ты-то что такое? — спрашиваю.

Теперь она и моргать перестала. А глаза словно ещё больше сделались.

— Не узнаёшь? — удивляется. — Ты же по-нашему говоришь…

Как бы не так!

— Я по-вашему не говорю, — объясняю я, убрав Перо за ухо, — просто тебе так кажется. Это магия из книжки.

Она покосилась на книгу, потом на меня, потом опять на книгу и заявляет:

— В первый раз настоящую магию вижу. А ты хороший волшебник?

— Лучший. На всём острове.

В этот раз гостья моргнула. Но, по-моему, не поверила.

— Я про другое, — поясняет она, замявшись, — ты сразу истреблять будешь или возможны другие варианты? Что укусила, извини. Есть хотелось до жути. Но я ведь тебя не доела! В благодарность за спасение.

Необычная благодарность.

— Ладно, что с тебя взять, раз тебе так приспичило? — вздыхаю я, вытирая со лба воду. Или холодный пот.

Толку-то пререкаться с тварью?

— Шла бы ты в лес. Пока опять не оголодала.

— Да я, — щерится она, — и сейчас голодная! Ночью на охоту слетаю, не беспокойся.

Ага, не буду. Не выгонять же её, с чего бы?

— Тебе поспать не надо? Ты устала, наверное. Летела долго.