А после, не задавая больше никаких дурацких вопросов, защелкнул им на запястьях тонкие медные браслеты.

– Можете праздновать, – буркнул он. – Духи предков давно всё решили. Это так, формальность.

А дальше был пир, на котором хмельное текло рекой, и лишь Эрне не наливали. Кир же пригубил пару рогов (с половину гнома каждый) и, захмелев, отказывался.

Дорогу до спальни Эрна помнила смутно, хоть была и трезва. Сказалась усталость.

А вот Кира неожиданно развезло. До спальни он дошел на своих ногах, а там рухнул как подкошенный, лицом в ковер и попытался захрапеть.

– Кир, вставай, – попыталась его расшевелить Эрна. – Надо лечь в кровать.

– Ага, – промычал гном, с пятой попытки поднялся и рухнул уже на кровать.

– Надо раздеться, – ласково, как с ребенком заговорила Эрна и протянула руку, чтобы помочь ему снять рубашку.

– Не тронь, с..ка, Я ЖЕНАТ! – неожиданно внятно ответил муж и громко захрапел.

– Не знаю, на чем они тут свой алкоголь настаивают, – тихо сказала эльфийка, – но штука забористая.

Она аккуратно прилегла с краю, но гном не просыпаясь подтащил её к себе и уткнулся носом в шею, шумно дыша. Раздеться они не успели, да и в комнате было довольно тепло, но Эрна все равно предпочла бы провести эту ночь совсем по-другому, но устраивать скандал не стала. Пригрелась и уснула.

А через год у четы сантехника и маникюрщицы родилась девочка: крепенькая, крикливая и светловолосая. И первым делом подожгла бороду счастливому папаше.

Конец.