Я украдкой скосила на него глаза, но лифо Фрино ничего особенно не выражало.

– Однако это будет не самый приятный разговор, – хмыкнул парень. – Потому не сейчас, хорошо? Сейчас я хочу тебе кое-что другое показать. Я… не знаю, зачем я его сохранил, но… держи, в общем.

И он, порывшись, в кармане, выудил на свет маленькую склянку, похожую на флакон духов. Помешкав, Фрино передал ее мне в руки.

– Только не открывай. Даже запах может сильно навредить.

Бутылочка оказалась фигурной, из толстого зеленого стекла. Она изображала сердце, в которое впивалось по обе стороны зубами две змеи-ручки. Узкое горлышко закупоривала длинная пробка.

– Что это?

– Яд. Называется он – оргия тысячи змей. Самый страшный яд во всех семи мирах, от которого до сих пор не придумано противоядия. Выпьешь его – и умрешь в лучшем случае через пять суток, до этого пережив все возможные мучения. Это прощальный подарочек моего отца.

Я сжала бутылочку в руках, раздумывая, а не запустить ли ей с края света. Будто угадав мою мысль, Фрино кивнул.

– Хочешь – брось. А хочешь – забери себе. Оно очень дорого стоит.

– Отдам Кеше, – сказала я, засовывая яд в карман. – Он любит сложные задачки. Может, ему повезет, и он изобретет противоядие. Пусть зло послужит благу.

– Пусть зло послужит благу… – повторил за мной эхом Фрино. – В этом что-то есть. Что ж… я тоже собираюсь совершить кое-какое зло во благо. После выпуска.

– Что именно? – настороженно спросила я, оторвавшись от неба и посмотрев на серьезного Фрино. Он тоже повернул ко мне голову и прикрыл глаза спокойно, умиротворенно.

– Вчера мне пришло от отца еще одно письмо, – сказал парень. – Кто-то узнал о нашей маленькой тайне и рассказал ему. Он красочно расписал мне, что он с тобой сделает, когда нас поймает. И знаешь… то ли я действительно изменился, то ли беседы с Вальдором как-то повлияли, но меня смех от этого дурацкого письма разобрал. Угрозы, угрозы, угрозы. Я тебя убью, я тебя замучаю, я уничтожу все, что тебе дорого и все что ты любишь… такой бред, и из-за чего? Из-за какой-то немыслимой ерунды! Почему я вообще раньше его боялся, не понимаю?

– Все точно будет в порядке? – забеспокоилась я.

– Яна, я видел на что ты способна, – усмехнулся Фрино. – И я тоже расту очень быстро. Еще немного, и я превзойду отца по силе. К тому же – кто есть у него? Купленные шавки, которые бросят его как только запахнет жареным? А на моей стороне ты и Эйнар, и, кстати, Якоб. Так что я просто пойду к отцу сам.

– Почему он вообще так… ну… ненавидит тебя? – хмыкнула я. – Не понимаю.

– Я тоже не совсем это теперь понимаю, – согласился Фрино. – Раньше у меня действительно было чувство, что я что-то сделал не так. Не так, как ему бы хотелось. Но теперь, спустя месяц, мне начинает казаться, что он просто все это время играл со мной. Хотя что уж там… иногда и раньше мысли такие проскальзывали. Он любит ломать свои игрушки – слуг, рабов, жен, детей. Заставлять их мучиться. Я ведь не первый. Сентро порождают на свет наследника и, если он не удался, убивают и его, и мать, и пробуют снова. Он не убил меня только потому, что я был под защитой академии и Альянса. Но он не учел, что я здесь могу стать сильнее. Наверняка, думал, что меня вышвырнут, и он наконец избавится от меня... но я не вылетел каким-то чудом. И теперь все, чего я хочу – это прекратить его игры… Оборву этот сучий род Сентро, отпущу всех рабов. Устрою там что-то вроде небольшой революции имени меня и спокойно пойду заниматься тем, что мне действительно нравится.