– Будем считать, что ты меня убедил, – вздохнула я.

– И еще… – погладив меня рукой по боку, сказа Фрино тихо. – Честно сказать я не хотел раскрывать то, что мы встречаемся, именно из-за отца. Думал же, что убегать от него буду, прятаться. Боялся, что он тебе навредит, даже здесь, в академии способ найдет. Но раз он все равно теперь все знает, да и я совсем перестал его бояться, то, может, пойдем вместе на бал?

– Уверен? – обрадовавшись, я запрокинула голову и заглянула ему в глаза. – Не боишься, что вместо твоего отца нас убьют студенты?

– Ну, – потер нос Фрино. – Чую, без синяков я не уйду. Придется отбивать тебя у твоих многочисленных поклонников.

– Да нет у меня поклонников, – улыбнулась я весело. – Я их всех разогнала.

– Тем лучше, – хитро улыбнулся Фрино. – Приятно знать, что ты моя и только моя.

– Ууууу, – чуть ли не взвыла я от разгоревшегося внутри азарта. – Все просто рухнут на месте от такого. Небеса, я пойду туда только ради того, чтобы увидеть их реакцию. Но Мрамор однозначно тебя побьет. И Абигейл добавит.

– Так и знал, – скорбно вздохнул Фрино. – Придется тебе потом меня лечить.

– Бедный, бедный Фрино.

– И не говори.

– Хотя… – я смутилась, вспомнив последний разговор с подругой. – Абигейл и меня убьет. Она вообще просила держаться от тебя подальше.

– Спасибо за это, – улыбнулся Фрино. – Ну, что не рассказала. Хотя… какая уже теперь разница. И да, я не такой стойкий как ты. Так что Эйнар будет на нашей стороне.

– Не думаю, что это так уж и хорошо, – вздохнула я. – Если бы я рассказала ей, поговорила, пояснила, может, она бы это приняла это… как-то помягче. А так… я боюсь, как бы не было скандала.

– Если что – вали все на меня, – нежно поцеловал меня он.

Фрино осторожно выбрался из моих объятий и помог подняться. Мы в последний раз глянули на магическое зарево и пошли обратно к академии, обсуждая предстоящую вылазку и веселясь от этого. Я замерзла, и его тяжелый плащ перекочевал ко мне на плечи. Так странно было одеться в него. Одежда, в которой, казалось, жила вся злобная сущность Фрино вдруг стала безопасной и теплой. Чуть приглушили разговоры мы, только когда добрались до ворот в академию.

Красться мы не стали. Напротив. Никто нас не видел, все отсыпались перед балом. Потому можно было вдоволь нацеловаться и наобниматься по дороге. В результате до красного общежития мы дошли несколько помятые и взбудораженные. Какое-то время бессовестно целовались в входа, а потом, вместе поднялись наверх, на второй этаж. Он отпер свою дверь, я – свою. Мы повернулись друг к другу, еще раз поцеловались будто бы на прощание…