Я затащила Эби в одну из пустующих аудиторий. Села на ближайшую парту, и похлопала рядом по столешнице, приглашая подругу присоединиться. Эби покачала головой и осталась стоять.

Ладно, мы просто поговорим, как две подруги. Я не собираюсь на ее орать. Все ей объясню, помогу... Но сначала выслушаю, чтобы понять насколько глубока проблема.

– Ну так.... Ты правда в него влюбилась, поняла и приняла или... – во мне вдруг проснулась какая-то нелепая надежда, – это такая хитрая и изощренная месть? Решила окончательно проучить этого... – лицо Эби красноречиво говорило, что надежда была более чем нелепая, и чтобы не злить ее больше, я смягчила тон.  –   ... парня.

– Нет, проучить я его не собираюсь, – уверенно сказала Эби. – Однако, ты знаешь о нем ровно столько же, сколько он о нас – ничего. Если бы он хотел меня убить или причинить вред… что ж, у него за этот месяц было предостаточно возможностей. Но, как видишь, я жива, цела и невредима.

Я с трудом сдержала злой смешок. Правильно, раз аж месяц цела (сколько же они уже вместе?!), значит все, надежно. Не обидит. Ну-ну.

– Знаешь, Эйнар тоже тут предварительную работу проводил. Намекал мне все какой Фрино... неопасный стал. Осознал там кое-что. Что что-то у него там с отцом и жертва он воспитания и общества...

– Яна, о небо, послушай меня, – перебила меня Эби закатив глаза. – Если ты наивно думаешь, что я не знаю, кто он – ты сильно ошибаешься. Да, он… псих, хотя мне больно такое о нем говорить. Но я к этому готова. Более чем. Я его не боюсь.

Она как будто меня совсем не слышала. Не хотела слышать. Эби-Эби, моя славная домашняя девочка, которой свобода в голову ударила, которая считает, что теперь все знает... Все мы так считаем: что право на собственные ошибки имеем, что слушать никого не надо – пока не становится слишком поздно.

Я глубоко вздохнула.

– Здорово. Молодец. Ты не боишься. За себя, так понимаю? Мне на самом деле тоже кажется, что он сейчас не хочет тебе ничего плохого... ну, переклинило парню мозги, запал на девченку, что его чуть не убила. Извращение, но бывает. Может он даже искренне считает, что тут любовь. Но люди не меняются, Эби. Ты же у нас прекрасно знаешь, кто он такой и на что способен. Когда твой милый Фрино решит вспомнить былое и помучать кого-то беспомощного, тоже будешь к этому готова?

Эби на это только головой покачала – то ли обиженно, то ли негодующе.

– Тебе бесполезно что-либо говорить, – заявила она. – Ты вообще меня не слушаешь. Я тебе уже сказала – я буду к этому готова. Что в этих словах непонятного? Это будет моя ошибка, понимаешь?