У первого архонта заметно дернулся глаз.

Глава 36

Глава 36

Остальные члены комиссии вообще ничего не поняли, и начали взволнованно переговариваться между собой. Но я смотрела только на одного человека. Того, кто сейчас отчетливо понимал ЧЕМУ я угрожаю.

- А выбор то действительно не простой, - с самой милой улыбкой продолжила я. - Первый термит серую пыль после себя оставит, собирать ее правда не советую – любую тару разъест со временем, да и от рук собирающего ничего не останется… А после второго и пыли не возникнет. Исчезнет, к моему огромному сожалению, маленький остров с координатами 18 градусов южной широты и 42 восточной долготы. Есть ли у вас еще вопросы? Ни у кого вопросов не было, кроме первого архонта.

Багровея от бешенства, он начал медленно подниматься, с тихими словами на танаргском, видимо, намереваясь скрыть происходящее от членов экзаменационной комиссии:

- Даскрэи ахтар эргеш? - в дословном переводе – «Да как ты смеешь?»

Хреновый у него был танаргский.

Но мой не то чтобы намного был лучше, так что я ответила на тайремском:

- Добродетельной супруге следует почитать предков мужа. К примеру… связь с ними поддерживать…

Разъяренно глядя на меня, поднявшийся первый архонт молниеносно достал из складок своей мантии связное устройство, всмотрелся в него и побелел.

Да-да, связь с островом, на котором находился реликтовый Сад предков - отсутствовала напрочь. Мои ребята профессионалы, с этим не поспоришь.

- Ты!.. - теперь у первого архонта дергались оба глаза.

Я, с самой милой улыбкой продолжила:

- Через четыре недели скорби невыносимой, добродетельной жене следует снять большой траур, облачиться в траур малый, и… - улыбка моя становится запредельной, - отдать приказ. Дело это , несомненно, морально сложное, но технически столь легко выполнимое… всего одного слова достаточно.

И улыбаться я перестала. Хватит уже с них моих улыбок.

И первый архонт, осознав, что шутить тут никто не будет, медленно опустился на свое место.

- Моя оценка, - сдавленно произнес он, - ослепительное великолепие!

- Вы мой спаситель, - я склонилась в поклоне. - И ведь не только мой…

Поклон оказался идеальной штукой, чтобы прикрыть коварную усмешку.