— Меня зовут Рамис Эгго, — старик протер вспотевший лоб платком. — Многие из членов Совета помнят меня по службе в Банке Крови Объединённых Земель. Без лишней скромности напомню, что она была блестящей. От дел я отошел из— за своей позиции в отношении политики Наймарра и не был отстранён, как это заявляет господин Блек.

Некоторые демоны согласно закивали, видимо, они знали Рамиса и верили его словам. Атмосфера становилась еще более напряженной. Не только Дженис, но и пара других демонов боялись показаний старика и заметно нервничали, отстукивая пальцами и ногами нетерпеливый ритм.

— Не так давно меня навестила Аврора Монталь. Бедняжка просила помощи, потому что за время ее пребывания в Наймарре никто, я подчеркиваю, никто не позаботился о том, чтобы юной демонице помогли обрести семью! — я с удивлением посмотрела на старика, который продолжал свою страстную речь. — Я, как опытный директор Банка Крови, коим до сих пор себя считаю, сначала ей не поверил, но решил заглянуть в архив через свою Книгу Ключей. И каково было мое удивление, когда я увидел, что Дженис Блек, пользуясь положением, оставил на архиве семьи Монталь печать. Не подтвердив принадлежность Авроры к данной семье, он внушил бедняжке, что она должна ему денег!

Зал тут же взорвался выкриками членов Совета, кто— то оправдывал советника, кто— то, наоборот, кричал, что давно подозревал его в нечистоплотности деяний.

— Те из вас, кто помнит меня, также хорошо знают, что я имел двух лучших друзей, — голос дрогнул, но он продолжил, — соратников, братьев! Тироль Демортен и Грегор Монталь — их имена.

— Это ни к чему не относится, — вмешался Дженис, глядя на старика Рамиса исподлобья, — У вас есть что сказать по существу?

— Я не закончил! — тот снова протер лоб. — Когда я увидел фамилию своего убитого друга в архиве, у меня как будто вырвали сердце… Ужасы тех темных времен Наймарра напали на меня черной тенью! И пусть доказательство того, что Аврора является его дочерью, должно было занять время и иметь подтверждение от живого родственника, я клянусь Всевышнему, что видел в ее чертах Грегора. Видел, как он дышит, как смотрит, как любопытно морщится.

Пока он говорил про моего отца, чье имя я слышу впервые, мое сердце тоже разрывалось. Но почему же он сразу не сказал, что узнал меня?! Почему не рассказал мне прямо у себя дома о том, что Грегор и Рори Монталь — мои родители? И что моя мама жива? Хотя теперь и это под вопросом. Я запрокинула голову, чтобы остановить слезы, и сцепила перед собой дрожащие руки.

— Дженис Блек, — звонко продолжил бывший директор Банка Крови, — и его преступная натура, к моей превеликой радости, оказались слепы. В архиве семьи Монталь есть одна очень сильная охранная печать. Но, видимо, советник был так ослеплен интригами, что не смог ее разглядеть… а я смог. И узнал ее! Это была моя печать, которую я наложил вскоре после переворота, а сам сразу же отошел от дел, потому что не желал быть частью такой власти.