Но такое общение отнимало много сил, и под конец приема я видел, какой уставшей была Николь. Этот ужин стал для нее отдушиной, хотелось закончить этот вечер по-другому.

Надеялся, что этим вечером мы останемся наедине с моей женой, и мы останемся, только уже этому не рад. С такой головной болью разговаривать совершенно не хотелось, не говоря уже об ухаживании за своей женщиной.

Был шанс уснуть в карете. Ведь сегодняшний день достаточно сморил и меня. После аукциона нужно было обсуждать дела с Сорном. Благо, поместье за городом приглянулось молодой паре. Вот только после нескольких фраз Адама я понял, насколько он потерял хватку в делах.

Поэтому разговор был долгий, расчеты утомительными. Но в конце вечера к ужину мы все же смогли прийти к общему мнению.

Если получится уснуть в карете, это было бы избавлением для меня. А если нет?  Как все не вовремя! Николь даже не представляет с каким чудовищем может оказаться наедине.

Взвесив все риски, я предложил ей остаться, на что моя жена оскорбилась.

- У нас неделя, чтобы подготовить прием, я там просто необходима, Дэйрон, –сказала она с такой решимостью, что, казалось, сама готова была тащить свои чемоданы в карету.

Времени было немного, поэтому прощание было недолгим. Адам уже ушел с целителем, а Софию прижала к себе Джина, которая пожелала нам хорошей дороги.

Я желал себе только удачи, она была мне безумно нужна. У мен не осталось денег, чтобы заказать лаванду для зелья. А значит, если что-то случится, придется оставить Николь одну. Пока не найду финансы.

Но вначале этого нужно было еще доехать до Борнмута, не выпрыгнув чудовищем из кареты. Когда мы сели, Николь сжала мою руку.

- Все будет хорошо, Дэйрон, – сказала она с верой. Наверняка она списала мое поведение на волнение из-за известий.

- Спасибо, – ответил я, сжимая ее пальцы в ответ.

На лице супруги тут же появилась нежная улыбка. Какая же она красивая, даже в свете луны. А еще она умная и сильная. И теперь – моя.

Мы с Николь становились ближе друг другу с каждым днем. Понимал, прятать тайну долго не получится.

Но боялся говорить правду – слишком хорошо знал последствия… А я был к ним не готов. Поэтому отвернувшись к окну, я сделал вид, что сплю.

Нужно было пережить эту ночь и не разрушить то, что было так сложно построить.

***

Дэйрон был очень расстроен известиями. Он даже побледнел после того, как прочитал письмо и постоянно массировал пальцами виски.

Я старалась не тревожить мужа своими переживаниями. Поэтому держалась изо всех сил, когда прощалась с отцом, которому ставили капельницу.