Мой супруг нахмурился от такой вести, да и я тоже сразу же распереживалась. Над столом, за которым еще недавно велись шумные разговоры и лился смех, повисла гробовая тишина.  Было слышно тиканье часов.

Дэйрон поднялся со стула и принял конверт. Он не стал тянуть и сразу же его развернул, пробежав глазами по буквам.

Я все пыталась себя утешить, что это просто вести. Возможно, рабочие желали сообщить что-то важное?

Письмо Дэйрон прочитал быстро, хотя и показалось, что прошел целый час в тишине. Было видно, тот кто писал, желал сообщить самое важное без подробностей.

Благо и Дэйрон не стал делать тайн.

- Это письмо от Маркуса. Он пишет, что у нас произошли большие неприятности. И я срочно нужен в Бормнуте, – сказал Дэйрон, он был очень напряжен. – Лучше выехать сегодня в ночь, - добавил он.

***

Дэйрон

От полученных новостей сразу же заболела голова, как в прямом, так и в переносном смысле. Маркус не стал бы писать, если бы дело не было действительно важным. Письмо состояло из нескольких строчек, но мой друг говорил, что дело неотложное, и это касалось дороги.

Пришлось собираться впопыхах. За несколько часов Николь собрала пару чемоданов с какими-то предметами быта для украшения поместья. А Ульрих вызвал для нас карету заряженную бытовой магией.

Собрались мы быстро, но для меня время летело иначе. Ведь головная боль прогрессировала. А у меня даже не было зелья, чтобы уснуть в карете.

Я жалел, что сегодняшний вечер закончился таким образом. Мы быстро попрощались со всей семьей. Сложно было смотреть, как София плачет и как Николь еле сдерживается, когда отец уходит на второй этаж с целителем.

А ведь моя жена сегодня очень устала - приняла наибольший удар на себя.

Николь на аукционе придумывала, что могла. Она находила подход к каждой паре. То проронит про аукцион невзначай, то скажет, что скрепя сердце мы решили, что было бы неплохо реализовать несколько земель для жителей столицы.

Она не уставала говорить каждой паре, как Борнмут прекрасен. Что это лес, птицы, свежий воздух, и что такой покой и умиротворение она не чувствовал нигде, кроме своего нового дома.

На мне оставалось лишь деловое общение. Мы говорили с мужчинами про дорогу, про перспективы, которые откроются благодаря ее прокладыванию.

На удивление, многие знали и про Борнмут, и про мои планы. Оказалось, что аристократы, которые вели свои дела, с очень большим интересом относились к деловым газетам и пристально следили за любыми проектами.

Поэтому желающих посетить Борнмут оказалось очень много. Ни один не ответил раздумьем на приглашение, все приглашенные сразу отвечали согласием.