- Ты хочешь кому-то отправить мои волосы?

- Именно, - без капли эмоций ответила она, заставив меня, взрослого мужчину, растеряться.

- Николь, аукциона не будет, – напомнил я своей жены, которая вела себя как обычно, наперекор моим представлениям. – Даже если ты кого-то удивишь моими волосами, - добавил я, не понимая, что происходит в этой рыжей голове. 

- Будет. Завтра будет аукцион, а это письма о переносе, - уверенно сказала она, окатив меня холодным взглядом. Затем достала с кармана цепочку из золота с жемчугом и протянула ее Лиссе. – Попроси, чтобы письма доставили как можно скорее. Бытовые маги, если постараются, могут сделать это в течение пары часов. Это отдашь, как плату.

- Николь, ты в порядке? – не выдержал я. После всего сказанного, всей той грязи, что она про меня узнала, моя жена вела себя слишком спокойно. Даже более того, она решила организовывать аукцион… за день!

Но Николь не обратила на меня внимания. Я посмотрел на Лиссу, которая тоже смотрела на меня во все глаза.

- И, Лисса, поспеши, пожалуйста.

Девушка кивнула и, пожелав хорошего дня, побежала на почту.

- Я отправила письмо с твоими волосами господину Эйзу. Он специалист по проклятьям, – наконец объяснилась моя жена, окинув меня холодным взглядом. - Папа считает его лучшим.

Наши взгляды встретились и она продолжила:

– Ты собираешься стоять, Дэйрон, нам нужно кучу дел переделать сегодня. Перенести мебель. Приготовить еду, найти слуг.

- Мне не нравится, что ты расплачиваешься своими украшениями – сказал я серьезно – У меня еще есть деньги…

- Я сама могу решить, что мне делать.

Ответила она нарочито грубо.

- Неужели ты не боишься? – недоуменно спросил я, заглядывая в зеленые глаза.

Моя жена фыркнула.

- Боюсь. Ведь ты отвратительный муж, Дэйрон, – грубо сказала она. – Ты скрывал от меня кучу тайн, когда я доверилась тебе. И готов был выгнать меня, когда я открыла тебе душу.

- Я заботился о тебе, - ответил на обвинения. - Не мог допустить, чтобы ты страдала вместе со мной. Я иду ко дну Николь, и не хочу тянуть тебя с собой!

- Ты такой-же, как и мой отец! – обвинение прозвучало неожиданно, Николь сжала кулаки – Вы мужчины сами о себе позаботиться не можете. Но считаете, что можете лезть ко мне, указывать, скрывать тайны. И к чему это приводит? 

Я видел с какой болью и негодованием она говорила эти слова и понимал, что права.