Но еще ни одна пассия не забеременела, за этим наследный лорд следил. Но здесь он, видно, увлекся.

Собственно пассией Эдварда стала молодая девушка из обедневшей аристократической семьи. Отец погиб на войне, мать не выдержала и сошла с ума. Девушка росла со старшей сестрой. Собственно, безумие в этой семье передалось и Кэтрин.

Тем не менее, титул у нее был, ее нельзя было выгнать, как служанку. Кэтрин, требовала свадьбы.

В один из вечеров отец позвал меня к себе и сообщил, что готов подарить мне земли. Я не поверил в услышанное. 

Он обещал, что я смогу сам управлять ими, и он даже выделит деньги на первые годы жизни, но в обмен я должен кое-что для него сделать.

А именно жениться на Кэтрин.

Безумие? Я тоже об этом сообщил отцу. Да и на кой черт я Кэтрин, если любила она Эдварда!

Но девица оказалась не шибко умной. И провести ее богатому аристократу не стоило и пары дней. Она получит фамилию и титул, но не от моего брата. Ведь такой позор погубит нашу семью!

А я если не хочу помочь брату и отцу – эгоист и подлец.

Так они на меня и надавили вместе с Эдвардом. Как они убедили Кэтрин, я не знаю. Наверняка Эдвард преподнес тайный брак как нечто романтичное.

Родственников у Кэтрин было немного, одна сестра, но и ту отец запретил звать на свадьбу. Были только я, Эдвард и отец.

Перед людьми Кэтрин стала моей женой. Но ей это не мешало. Она считала себя женой Эдварда. Все втроем мы переехали в Борнмут.

Я даже удивился, как образумился мой брат. Он готов был сдувать пылинки с Кэтрин. А она воротила нос.

Кэтрин была безумна. Она устраивала истерики на пустом месте. Я редко с ней виделся, но даже коротких встреч хватало надолго.

Отец оплатил для Кэтрин штат прислуги, только вот найти их в Борнмуте было сложно. Я занимался обустройством нового городка. А вскоре подтянувшиеся люди стали служить Кэтрин.

Но было одно условие. Никто не должен был знать, что она принадлежала Эдварду. На этом настоял отец. Ведь из Борнмута могли пойти слухи.

Кэтрин закатила настоящую истерику, но Эдвард снова смог провернуть все, словно так было нужно. Клялся в любви, целовал руки, обещал, что все изменится, когда она родит ему наследника.

Вот только Эдвард был не железным, собственно он никогда не отличался твердостью духа. И возиться с безумной Кэтрин и ее перепадами настроения ему надоело.

Он стал приезжать реже и реже. Кэтрин стала истерить чаще и чаще, она оскорбляла слуг, а потом могла плакать или смеяться несколько часов.

Ко мне она тоже относилась как к слуге. Была вечно недовольна моим поведением, и тыкала, насколько я убогий по сравнению с братом. Поэтому я старался про ее состояние узнавать исключительно от слуг, которых становилось все меньше и меньше.