Она засмеялась, их руки были сжаты между собой, когда они шли, как будто это была самая естественная вещь в мире.

— Пропавший лорд Торнтон?

— Да. Разве ты не знала? Он исчез однажды ночью в начале 1800-х годов и больше его никто не видел и не слышал. Хотя таинственный инвестор продолжает финансировать поместье и сохраняет титул на имя Торнтонов. Некоторые говорят, что его призрак бродит по этим залам лунными ночами.

Кэтрин, казалось, не доставляло удовольствие его поддразнивание. Выражение ее лица стало мрачным.

Он остановил ее, скрипка и песня все еще отдавались эхом в ночи.

— Не стоит придаваться воспоминаниям. Только не сейчас. Пожалуйста.

— Я не хотела этого делать, — она сделала глубокий вдох, сосредоточившись на их переплетенных пальцах. — Мне просто было интересно кое о чем тебя спросить.

— И о чем же?

— Лорд Торнтон все еще потерян? — она встретила его пристальный взгляд. Нахлынувшие на него эмоции чуть не убили его.

— Нет. — Он убрал с ее лица выбившуюся прядь золотых волос прежде, чем с необычной нежностью прикоснуться к ее щеке. — Я верю, что он наконец-то найден.

— О Джордж, — она издала один всхлип и изо всех сил попыталась сдержать остальные слезы, прикусив губу.

— Не надо, любовь моя.

Певица и скрипач завели еще одну песню, более подвижную и пригодную для танцев. В песне пели про домашний очаг и о прекрасном ребенке у ног матери. Джордж опустил ее руку, отступил назад и поклонился, не желая, чтобы в этот момент их воссоединения был огорчен грустью.

— Могу я пригласить тебя на танец? — он протянул руку.

— Ты… конечно можешь.

Он ступила на лужайку, куда он повел ее, держа так же, как в ту самую первую ночь, когда они вальсировали на балу у Уэзерсби. Хотя музыка была совсем другой, связь была той же самой. Они раскачивались вместе в совершенной гармонии, держась друг за друга, как будто ничего другого не имело значение.

Хотя Джорджу хотелось, чтобы ни на ком из них не было нагрудных доспехов и боевого снаряжения, он знал, что никогда не забудет блеск ее глаз, растрепанность волос и то, какой абсолютно идеальной она была той ночью.

— У тебя кровь демона на подбородке, — заметила она с ухмылкой.

— Как и у тебя.

— И ты выглядишь ужасно, — добавила она, теперь уже ухмыляясь.