— Ты тоже. — Он закружил ее в вихре, затем привлек обратно в свои объятия, где ей и место. — Ты знаешь, у меня в доме теперь есть более современные удобства.

— Какие например?

— Чудесные, большие душевые кабины.

— Ммм, как интересно.

Он остановил их танец, крепко сжав ее талию.

— Я бы с удовольствием затащил тебя в душ и вымыл тебя.

Он задавался вопросом, не зашел ли он слишком далеко, слишком рано, но ее рука на его плече скользнула к затылку, посылая восхитительную дрожь по его спине.

— Я бы тоже этого хотела.

Он сделал, как обещал, вымыл ее с головы до ног, ни разу не поцеловав, пока не уложил в свою постель, теплую и сухую. Он любил ее неистово, но нежно, пробуя на вкус каждое сладкое местечко на ее теле. Когда он вошел в нее, она заплакала тихими слезами радости. Он поцеловал ее, двигаясь медленно, глубоко и долго. Он шептал такие прекрасные вещи в темноте, такие страстные слова любви, доводя их обоих до кульминации не раз в течение ночи. Но самым прекрасным из всего было после того, как их страсть иссякла, когда их тела все еще были переплетены, ее руки крепко обнимали его за талию, как будто она никогда его не отпустит.

— Джордж? — ее голос был едва громче шепота.

— Да, любимая. — Он провел пальцами по ее распущенным волосам.

— Я действительно прощаю тебя.

Его скользящие пальцы замерли.

— Спасибо. — Он положил руку ей на спину, двумя пальцами лаская ее позвоночник.

— А ты прощаешь меня? — спросила она, пристально глядя на него.

— Десятилетия назад, любовь моя, — сказал он без колебаний.

Она улыбнулась, и его сердце воспарило.

— Я просто как тот цветок. Сабельник. — Она приподнялась на локте, обхватив его подбородок. — Я была разорвана на части. Но ты, мой рыцарь, ты нашел все кусочки и собрал меня обратно воедино.

Затем больше не было слов, когда она прижалась к нему всем телом, глубоко целуя его, показывая ему глубину своей любви.

Джордж знал, что мир катится в ад, но все это не имело значения, когда он держал Рай в своих объятиях.