Пока я думала, мужчины умылись, Асканио завершил процедуру с Платоном Александровичем, и тот понемногу шевелил пальцами, приговаривая, что не мог, совсем не мог, а теперь может, и он теперь у господина Нери в долгу. Господин Нери только задирал нос ещё выше и фыркал, впрочем, руки тоже вымыл, и за стол сел. И когда большая миска с варёной картошкой, политой маслом и присыпанной сушёным укропом, дошла до него, вполне положил себе в тарелку. И всех местных закусок тоже положил. И от рябиновки не отказался – ну да я тут не знаю никого, кто бы отказался, генерал вон тоже пьёт да нахваливает.

На сладкое сегодня были оладьи с вареньем и со сметаной – кто как больше любит. Умели всё, и остатки сметаны со стенок миски последним куском вымазал полковник Трюшон.

- Кто б мне раньше-то сказал, что так вкусно, - вздохнул он.

А генерал молча поклонился – я, мол, тоже согласный, вы не думайте. Не думаем, ничего не думаем, просто хотим знать, чего ещё опасаться.

- Рассказывайте, господа, - жестко сказала я, отослав Настёну спать, а Дарью с Меланьей на кухню – убирать посуду.

Генерал поглядывал на Платона Александровича, но тот только сопел. А потом вздохнул и начал говорить. Оказывается, сегодня у Гаврилы Григорьевича случилось что-то вроде мальчишника, и гуляли по этому великом поводу в Еловом распадке, в доме Фёдора, первого помощника означенного Гаврилы на корабле «Быстроходный». Жена Фёдора Марья спаслась куда-то к соседке и сказала, что вот как солнце утром взойдёт, тогда она дома и появится, и ни мгновением раньше. А мужики – и парни – хорошо приняв на грудь рисовой водки, вывалили на двор, там орали песни, выясняли, кто сильнее, и ещё что-то, столь же важное, а потом решили пройти до берега – проветриться. Остатки водки взяли с собой.

То ли Валерьян приманился на водку, то ли на весёлую компанию, в которой у него были приятели – сейчас уже и не узнать. Но почему-то великие герои решили, что нужно его победить, и первым в неравной борьбе пал Фёдор, то есть не до конца пал, он в целом живой, просто у него язык отнялся, и половина тела, и господин маг, в смысле Асканио, говорит – может быть, ещё и восстановится. Ещё пятеро получили что-то вроде мелких чёрных ожогов – потому что пытались Валерьяна схватить. Не преуспели. А потом уже дошло, что дело нечисто, и что в деревне сейчас есть маг сверху, и надо звать на помощь. И отправили Володьку поповича, а Платон Александрович удерживал Валерьяна, чтоб тот не сбежал – магической преградой и разговором, и по ходу того разговора тоже вляпался.