Вздох.

- То-то и оно, что не бывает. Или бывает. Кто их знает, этих, которые с той стороны, какие там у них мыши. Оттуда пришли и всё сожрали.

- И обратно ушли?

- И обратно ушли.

Помолчали оба.

- И где мы будем добывать харч, к которому та особа привычна? Особа знатна и богата, поди, нашу рыбу и есть не станет. От одного запаха кони двинет! А уморим – скажут, виноваты. Опять солдат пришлют.

- Да чего пришлют, тем, что наверху, приказ отдадут – и всё, плакали мы с тобой. А у меня жена да дети, и у тебя жена да дети. И кто о тех детях потом заботу проявит? К столу позовёт? Одёжку новую справит? Ремеслу обучит? А никто.

- Так я, кум, о том тебе тут и толкую. Беда пришла – отворяй ворота.

- Не хочу.

- И я не хочу. Никто не хочет. Но кто б спрашивал, да?

- Да.

- А что делать-то?

- Не знаю.

- И я не знаю.

- И никто не знает. Или знает?

- Отца Вольдемара спроси.

- Боюсь. По лбу треснет и скажет, что… как это он говорит… удары судьбы нужно принимать с достатком, вот.

- Не с достатком, дурень. С достоинством.

- Точно. С достоинством.

- А рука у него ой какая тяжёлая.