-Аппаратура регистрирует усиление мозговой активности. Очевидно, Елена Константиновна приходит в сознание. Надо сказать вашему врачу.

Голос затих, но теперь я расслышала другие, уже знакомые голоса. Эти голоса принадлежали моему мужу Дмитрию и его маме, Вере Сергеевне. Свекровь обрадованным голосом сказала:

-Вот видишь, Дима, Леночка приходит в себя! Даст Бог, поправится Лена и все будет хорошо!

-Да оставь ты, мама, свои надежды! Ну, очнётся Лена и что? У нее вновь срастется спинной мозг? И она сможет хотя бы в инвалидной коляске сидеть? Врач твердо сказал - полная неподвижность, мама! Пойми, чудес не бывает! Переломы множественные позвоночника и с повреждением спинного мозга в таком отделе - чудо, что она вообще жива! Да и можно ли назвать это жизнью? Так, неподвижное бревно с глазами! А если она ещё все и понимать будет?

-Димочка, ты только мне честно скажи, ты не виноват в этой катастрофе? Или эта твоя, Ниночка, кажется? Я помню, какие она скандалы закатывала, когда ты только познакомился с Леной.

-Мама, да я все эти шесть лет был верен Лене, как пёс! Думаешь, я бы задержался в ее особняке дольше, чем собрать вещи в чемодан, если бы она только заподозрила измену? Да и Нинка такое бы не смогла. Поорать, разбить окно, но испортить что-то в автомобиле? Нет, это не в ее характере. Да и полиция твердо сказала - или она уснула за рулем, или ее ослепила встречная машина. Дальнобойщик не видел ее из-за поворота, не переключил фары с дальнего на ближний свет. Увидел поздно, но он сразу остановился, вызвал скорую, полицию, облил все пеной, чтобы машина не загорелась. Ладно, мама, поехали домой, мне с утра в офис надо.

-Дима, а как же школа, твоя работа? - свекровь была явно растеряна и не понимала, что происходит. Впрочем, я тоже.

-Да я уже заявление на увольнение подал. Некогда мне теперь, у меня целая региональная фирма на руках. Забот куча! Я там порядок наведу! А то Лена там сюсюкалась со всеми, а сотрудники и рады стараться! Ах, Дмитрий Борисович, проходите, проходите, Елена Константиновна сейчас освободится и придет! - Дима явно передразнивал моего секретаря Тамару - улыбается, а в глазах - презрение. Мол, прихлебатель ты тут, Димочка! Сука! Первой завтра же уволю! Пусть улыбается в другом месте!

Голоса переместились к двери, а потом и вовсе стихли. Я открыла глаза. Больничная палата, освещённая только настольной лампой на тумбочке у кровати да огоньками работающих мониторов. Судя по темному окну слева - ночь на дворе. Я пыталась осознать происшедшее, мозг упорно подкидывал какие-то мелочи, отодвигая в сторону самое страшное. Помню аварию, девчонку странную на дороге, кстати, вроде не говорили, что я ее сбила? Куда она могла исчезнуть? Потом беспамятство и вот, больница.