Но потом мужчина улыбнулся, обнажая золотые клыки, и я испуганно отпрянула.
Ночью он выглядел совершенно иначе. Что могло изменить его до неузнаваемости? Только наша форма!
— Хочешь присоединиться? — уточнил Шес, и я решила, что ослышалась. Он что, приравнял меня к своим наложницам?
Ладно, не наложницам — «жёнам». На этот счёт он не солгал: это были явно не чужие ему и друг другу женщины. Они делили трапезу довольно «по-семейному», боролись за его внимание, ластились, шептались между собой и поглядывали на меня кто с любопытством, кто неприязненно, кто с тревогой. Девушки из его гарема были настолько разными внешне, что вывод напрашивался сам собой: Шес выбрал для себя лучших из "товара", который так и не успели сбыть его хозяева до своего бесславного уничтожения. Шес выбрал, а женщины согласились остаться. Ведь, очевидно, они пришли за ним сюда по доброй воле, хотя могли сбежать, раз случай представился…
— Присоединиться? — переспросила я. — Взамен той, которую вы по дороге потеряли, что ли? Сюда смотри. Их тут четыре.
Я подошла к каждой и сосчитала вслух, чтобы до него точно дошло. Блондинка, похожая на фарфоровую куклу. Огнено-рыжая с веснушками, рассыпанными по лицу и оголённым плечам. Высокая большегрудая брюнетка. И самая юная из них — смуглая, робкая девушка, которая поспешила отползли за спину Шесу.
Первая, Вторая, Третья, Четвёртая — я не хотела знать других их имён.
— Одной не хватает. Ясно? Так что ты либо соврал, либо Пятая бросила тебя и правильно сделала.
Шес молча слушал, уставившись на меня своим змеиным взглядом. А потом опять внезапно оскалился.
— А это интереснее, чем я представлял, — заявил он в итоге.
— Чего?
— Меня не учили считать, чтобы я имел как можно меньше представления о деньгах. Но, знаешь, деньги меня никогда не интересовали. Другое дело — женщины. Такие уроки мне нравятся.
— Что, даже когда речь идёт о вычитании? — Прежде чем он ответил, я саркастично согласилась: — Ну да. Есть ли смысл расстраиваться из-за убытка: четыре — это всё равно больше, чем положено. На этой базе, в частности.
— Мы за пределами базы. — Шес указал на заграждение.
— Вот здесь и оставайся, чёрт тебя дери, — проворчала я, не в силах скрыть свою враждебность. — Еду я у тебя отнимать не стану, хотя, помнится, ты со мной не был настолько же любезен вчера. А вот эту форму, будь добр, сними. Ты — не один из нас и ничего не сделал для того, чтобы разгуливать в ней вот так просто.
— Хозяин одолжил её мне как раз затем, чтобы я «не разгуливал перед тобой вот так просто». Полуголым, — пояснил он, находя ситуацию забавной, похоже.