— В этом, конечно, просто… Я не знаю, сколько ещё продолжится это перемирие. — Я решила разделить с ним свои тревоги.

— Перемирие? Война ведь закончилась. Только что. Я думал, у вас всё впереди.

Глядя на цветущий, залитый солнцем сад за окном, я, правда, хотела в это верить.

— Когда Паймон скончался, у Иберии была возможность распустить Децему, но он сказал, что если захочет избавиться от клана, то просто уничтожит его, — вспомнила я. — С этой целью он и отправил меня сюда. Он решил очень изящно избавиться от всех неугодных ему людей. — Помолчав, я продолжила: — Он не хотел этого мира. Заключая союз, Иберия просто подчинялся обстоятельствам. Народ устал от войны. Элита роптала. Синедрион был им недоволен. Ему пришлось уступить, но эта победа и близко не была тем триумфом, о котором он мечтал. Который он заслуживал.

— Но ведь это другое. Он может напасть на кого угодно, только не на вас, — возразил убеждённо Раск. — Он же удочерил вас. Вам покровительствует его сын.

— Индре эта война выгодна даже больше, чем отцу, — ответила я. — Только так он сможет вернуть полный контроль надо мной. И если это случится, я не посмею ему возразить уже больше никогда.

— А «это» случится? — уточнил Раск, и я недовольно прищурилась, следя за тем, что происходит в саду.

— Рано или поздно, да. С настроем Индры? С желанием Диса поквитаться?.. И это далеко не все причины того, что мир между Нойран и Децемой висит на волоске. В последнее время я всё чаще думаю, что решающую роль в этом сыграют интриги Розы… розы, чёрт!

Я быстрым шагом пересекла комнату, что-то бросая Раску на прощание. Я спешила спуститься в сад, где решила похозяйничать наша маленькая гостья. Мне кажется, Анна в этом доме перепробовала на зуб уже всё, что только можно, а теперь она добралась до моих цветов.

Когда я подошла, она уже переключилась с роз на олеандр. Манящий сладкий запах привлёк этого вечно голодного ребёнка, который теперь сминал ладонями нежные бутоны и набивал ими рот.

— Ты что делаешь?! Он смертельно ядовит, ты в курсе? Выплюнь! — Я оттянула её от куста, пытаясь вытащить у неё изо рта лепестки, но она укусила меня за пальцы. Ожидаемо. — Чёрт! Меня тоже есть нельзя!

Как минимум. Я же босс!

— Для меня всё съедобно, — ответила Анна, зашипев по-змеиному.

Ну да. Понятно. Надо полагать, в её воспитании не последнюю роль сыграл Шес.

Насколько я знала, эта девочка попала к сектантам из каких-то секретных лабораторий, где проводили опыты над людьми. Организм Анны стал устойчив к ядам и транквилизаторам, но при этом она была не самым впечатляющим экспонатом, раз её сплавили за ненадобностью работорговцам.