Десница, чья мужская гордость была ранена не меньше, не упустит возможности лишний раз напомнить мне, что мой жених не хранит мне верность. В отличие от него самого.
— Оповести, конечно. И начни с ближайшего. — Я указала на окно за своей спиной. — Дикарь, которого ты приютил, превратил мой дом в траходром.
— Я думал, твой дом — траходром в Тавросе, — напомнил Дис. Неужели, то, что я выдала запальчиво в пустыне, настолько его задело? Или это всё последствия разговора с Индрой? — А здесь — твоя тюрьма. Тебя сослал сюда Иберия, потому что дальше просто не мог. Быть более отстранённой от его милости, чем находясь здесь, невозможно. — Он наклонился ко мне сострадательно. — Печально, что ты продолжаешь молиться на него, даже когда бусины на стрингах диктуют тебе совсем другое.
Я не стала его разубеждать, хотя одно только то, что я игнорирую звонки Индры, уже должно было ему о многом рассказать.
— Сейчас бусины на стрингах диктуют мне влепить тебе пощёчину.
— Так они снова на тебе?
— Конечно. Разве мы не выяснили, что это — форма, которой ты должен подчиняться?
— Так покажи мне её, — потребовал тихо Дис, наклоняясь ещё ниже над столом. А я не отстранилась.
— Чтобы ты очередное видео записал?
— У меня не настолько невинные желания.
Я поймала себя на мысли, что вполне готова о них послушать…
— На все твои желания я накладываю мораторий, — отрезала я, после чего насмешливо добавила: — Но ты ведь не почувствуешь разницы, да? Ты уже полгода соблюдаешь целибат.
Ладно, признаю: это было слишком жестоко с моей стороны — смеяться над таким. Любая другая женщина ценила бы его откровенность и абсолютную преданность. Хотя сочувствовать мне ему не стоило тоже. В конце концов, Дис всегда смеялся последним.
— С твоим стриптизом, который я смотрю по утрам и на ночь, его хранить ещё проще, — признался он шёпотом. — Я бы сказал, что ни на что больше не смею рассчитывать, но ведь ты обещала мне твоё порно.
—
Дис выпрямился.
— Ты не помнишь? Это была именно твоя идея. Кстати, ты напрасно тянешь с этим. С каждым днём я привязываюсь к тому зрелищу всё сильнее. Возможно, я решу поднять цену. Что тогда будешь с этим делать?