В чём дело? Дис никогда не скрывал своих намерений на мой счёт. Но на фоне доносящихся из динамиков стонов его предложение прозвучало шокирующе, развратно и настойчиво. Это был просто идеальный момент, чтобы заявить такое и добиться нужного эффекта. Я боялась обернуться и теперь была даже рада тому, что мне есть, где задержать взгляд. С каких пор порно стало смущать меня меньше, чем сидящий рядом мужчина? И это в тот момент, когда в эфире появился партнёр красотки, а она сама встала на колени и угодливо открыла рот.

Такой кадр, а я продолжаю думать о Дисе.

— Выключи свет, — попросила я, наивно веря, что иллюзия приватности мне поможет.

— Согласен, на черта нам Цитра, если можно просто выключить свет, — усмехнулся Дис, подчиняясь. — Что дальше? Помочь тебе раздеться?

— Не смейся надо мной.

В наступившем растерянном молчании я вспомнила о том, что вообще не собиралась сюда приходить. Какого чёрта я делаю? Мне следовало сказать ему с порога о том, что я выхожу из игры. Это было бы единственным верным решением.

— Не смейся, — повторила я тихо. — Это всё… не смешно.

— Нет? — Его голос изменился.

Может, дело в темноте, но он стал звучать пугающе, зло, с явной угрозой. Просто невероятно, что под всем этим томительным влечением, которое мы друг к другу испытывали, таилась такая бешеная ярость. Всё это время высказаться хотелось не только мне, очевидно. Это должно было случиться рано или поздно, хотя и немного обидно, что это произошло именно сейчас.

— Разве это всё не одна сплошная грёбанная шутка? — спросил Дис. — Или ты серьёзно используешь меня как учебное пособие, чтобы в дальнейшем успешно трахаться со своим братом? Поэтому ты сейчас здесь? И на этих двоих ты уставилась лишь потому, что собираешься так же жадно сосать его член? — Я промолчала, напуганная его прямотой. — Ну, тогда смотри внимательно и запоминай. Это тебя ждёт в скором времени.

Я смотрела, но точно не ради Индры, а потому что теперь это было единственной причиной, по которой я ещё могла здесь оставаться.

— Ты жестокий, — прошептала я.

— Будь я жестоким, то не позволил бы тебе вести себя так беспечно и до сих пор думать, что со мной так можно. — Дис приблизился ко мне, спрашивая: — Я выгляжу, как тот, с кем так можно? Когда мы только встретились, я показался тебе парнем, который всё стерпит? С чего ты взяла, что меня позволено использовать по-всякому? Эй. Я что, похож на шлюху?

Он ждал ответа, хотя это был самый риторический вопрос из всех, которые я когда-либо слышала. Дис казался мне сильнейшим мужчиной на свете. Никто не смел пренебрегать его мнением и чувствами без последствий.