– Вот как? – произнёс король ещё более ласково. – Что ж, ты заинтересовал меня. Как зовут это сокровище, и где мне её найти?

– Это принцесса Солерно – Аранчия, – с готовностью выпалил менестрель.

– Принцесса-Апельсин? – переспросил Рихард. – И правда – принцесса из сказки. Но я не знал, что у старика Атангильда есть дочь. Слышал только про сына, что он женат на дочери короля из Меридо…

– Да, на леди Хильдерике.

– Она тоже красавица, – сказал Рихард словно бы невзначай. – Я встречал ее лет пять назад, когда она невестилась. Я бы ее взял, но ее мать была конкубиной и простолюдинкой, к тому же. Дочерью ткача, что ли…

– Ее мать была дочерью королевского портного, – подсказал менестрель. – Леди Хильдика хороша собой, но по сравнению с принцессой кажется дурнушкой.

– Какое сокровище живет рядом, – промурлыкал Рихард. – Но что-то мне подсказывает, что не просто так ты пришел рассказать мне о девице. Кто подослал тебя? Может, эта самая хваленая принцесса? Захотела в мужья лучшего из королей? – он приосанился, оглядываясь, и его слуги с готовностью засмеялись, поддержав шутку.

– Леди Аранчия ничего не знает, – менестрель тоже засмеялся, но это был злой смех. – И вы напрасно подозреваете меня. Я всего лишь рассказал то, чему сам был свидетелем.

– Значит, ты её видел – кожу там, которая золотистая, руно пониже живота и всё такое, и твоя песенка имеет кое-что правдивое, – догадался король.

– Я видел её так же, как вижу теперь вас, король, – менестрель многозначительно окинул взглядом короля, который валялся на бережочке, прикрыв простынёй только чресла.

Рихард проследил взгляд музыканта и почесал указательным пальцем лоб, изобразив глубокую задумчивость.

– Наводит на подозрение, – заявил король и поманил менестреля, приказывая подойти поближе. – Видишь ли, – сказал он доверительно. – Мне нужна девственница. От развратных баб никакого толку, как бы они ни были красивы. А если ты видел ее так же, как меня – голым, значит, она точно не добродетельна.

– Я видел её так же, как вас, – сказал менестрель, и его глаза загорелись вожделением. – Она купалась ночью, при луне, одетая лишь волнами и лунным светом. И это было самое прекрасное зрелище, что можно только вообразить. Но я дорого заплатил за это удовольствие.

– Поясни? – король Рихард смотрел на него пристально, но менестрель, захваченный воспоминаниями, не выказал страха под драконьим взглядом.

– Её брат – сумасшедший фанатик, застал меня и приказал выпороть. На площади, словно бродягу, – сказал менестрель, как выплюнул.

– Чувствую в твоем голосе настоящую ненависть, – сказал Рихард, откусывая кусок оленины, щедро сдобренный огненным соусом.