— А дети?

— Детей отправите с ней. Роа, держитесь с сестрой рядом с матерью. Все время.

Сын посмотрел на него огромными, на пол-лица глазами, но сжал ладошку сестры в своей и кивнул.

Оборот.

Он сам отлетел на приличное расстояние, зависнув в воздухе так, чтобы сквозь разрыв могли пройти несущие Аврору военные, и чтобы это никому не навредило. Но вместе с тем, чтобы портал открылся прямо на земле. Пока волновой вспышки не было, он не мог ничего сделать и внутренне рычал вместе со зверем, от невыносимой боли за свою пару и от невыносимой боли в груди. Но пока эта боль была, Аврора была жива, и он готов был ее терпеть, сколько потребуется.

Волновую вспышку в пространстве, основанную на новейших технологиях, он уловил на каком-то глубоком ментальном уровне, и тут же рванулся к ней.

Тело снова превратилось в раскаленный скелет, но переход открылся. Он увидел, как туда уносят Аврору. Прямо к центральной больнице в Найине, столице Фияна. Спикировал вслед за ними и за детьми.

Разумеется, их уже ждали. После повторного оборота тело трясло, но он устремился вслед за Авророй и близнецами к экстренным лифтам, едва ему на плечи накинули халат.

Время то растягивалось, то сжималось. Какие-то события смазывались — какие-то, даже совершенно незначительные, оставались в памяти. Например, лицо медсестры, бегущей по коридору.

И вот уже аэроносилки перед операционной.

Дети вцепились в него, крохотные ладошки, и он едва успел их перехватить, прижимая к себе. Перепуганные мордашки. Риа опять плакала:

— М-м-мама ж-ж-же не ум-м-мрет? — спросила она, заикаясь, и его догнало еще и таким отчаянным детским ужасом, что на миг помутилось сознание.

— Риамер Вайдхэн, я не возьмусь ее оперировать.

Что? Он с трудом перевел взгляд на стоящего перед ним хирурга.

— Это бессмысленно. Она обр… — Под его взглядом фиянский медик осекся, а дети сдавили пальчиками его плечи.

— Я просил лучшего специалиста, — с трудом сдерживая глухое утробное рычание, произнес Бен.

— Я и есть лучший, — возмутился мужчина. — И я как профессионал вам говорю…

— Не возьмешься — значит, будешь ассистировать, — рыкнул Бен, ссаживая детей на пол. — Готовьте все для меня.

Первое правило врача: никогда не берись за личные случаи. Никогда не делай операции на адреналине. Про оборот там ничего не было, но глядя на дрожащие руки под струями воды, Бен отрешенно подумал, что стоило бы вписать еще и такое.

Несколько глубоких вдохов и выдохов.