Бен перевел взгляд на Роа. Увидев его, мальчик подскочил.

Риа тоже оттолкнула руку пытающейся обработать ей царапину медсестры.

— С вашей мамой все будет в порядке, — произнес он.

Показалось, что собственный голос звучит как чужой.

Дочь опять заревела в голос, но теперь уже разрешила врачам заняться ей вплотную. По крайней мере, ее снова усадили на специальный детский стульчик, и медсестра принялась вытирать ей лицо.

— Кроунгард испарился, — произнес Ландерстерг, поморщившись. — Не самые лучшие новости, но главное, что Аврора жива.

— Новости создаем мы, — Бен потер переносицу, глянув в синие, отливающие сталью глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что я его найду. Прямо сейчас. Больше эта наблова мразь никому не причинит вред.

Ландерстерг изогнул бровь. Это был знакомый, настолько характерный для него жест, что он вполне мог с помощью него разговаривать.

— Мы не знаем, где он.

— Вы не знаете. Я подниму всех глубоководных со дна, если потребуется. — Бен потер продолжающие подрагивать ладони друг о друга и поймал скептический взгляд.

— После двух оборотов подряд и серьезнейшей операции?

С одной стороны, Ландерстерг был прав. Его начинало шатать, он держался на каких-то остатках адреналина. С другой, если оставить все так как есть, Кроунгард снова затаится и снова вылезет. Ударит, когда они будут к этому готовы или не готовы. Неважно, через год или через десять лет.

Нет.

Он посягнул на его семью. На его детей. Аврора чуть не погибла из-за него.

Это дерьмо надо утопить раз и навсегда.

— Плевать, — произнес Бен. Коридор был перекрыт вальцгардами и мергхандарами, окончательно успокоившихся детей собирались увести в палаты, но они встали столбиками рядом с ним.

— Спасибо, что спас маму… пап, — неуверенно вытолкнул Роа, и он опустился рядом с ними на корточки.

— Я всегда буду рядом с вами и всегда буду вас защищать. Но сейчас мне придется уйти, чтобы тот, кто все это затеял, больше никому не смог навредить. Понимаете?