— О чем задумалась? — Бен перехватил мою руку и поднес пальцы к губам.

— О сильных мира сего.

— Надеюсь, я там на первом плане?

Я фыркнула.

— Тебя там не было. Я думала, что на самом деле не поделили Гранхарсены и Ландерстерги.

— К счастью, к нам это не имеет никакого отношения, — Бен улыбнулся. — А они все уже достаточно взрослые, чтобы разобраться самостоятельно.

— Ты собираешься с Ландерстергами породниться.

— Когда это еще будет, — муж махнул рукой.

Пока что мы все сошлись на том, что просто познакомим наших детей и дадим им возможность пообщаться и подружиться. Дальше же пусть сами выбирают, что делать. Хотя, если Бен поддерживал мою политику в этом вопросе, то Ландерстерг не особо. Он считал, что у его дочери должно быть пламя, а все остальное приложится. Ему очень понравился Роа, особенно учитывая, что наш сын умел произвести впечатление, и я сильно сомневалась, что Ландерстерг предоставит своей дочери Ятте полную свободу выбора в этом вопросе.

Но, как бы там ни было, Бен был абсолютно прав: говорить и думать об этом пока что рано. На носу у меня были роды, а еще премьера с Гроу, которая должна была состояться спустя месяц после появления на свет нашей крохи.

Подумав об этом, я улыбнулась. Перевела взгляд на браслет, с которым теперь не расставалась: здесь постоянно обновлялись показатели моего состояния (на этом настоял Бен, когда я собиралась на первую репетицию), а еще я использовала его как часы.

— У тебя уже совсем скоро встреча с журналистом…

— Да, — опомнившись, Бен убрал ладонь с моего живота и кивнул. — Вообще-то она вот-вот начнется. Я просто теряю счет времени, когда я с вами.

«С вами» прозвучало так глубоко, что я, опираясь на подлокотники, привстала и коснулась губами его губ.

— Тогда мы пойдем. Не будем тебя отвлекать.

— Вы никогда меня не отвлекаете.

Я снова улыбнулась. Обвела взглядом кабинет.

Если верить рассказам о моей жизни, я здесь была и как секретарь, и когда-то пыталась сюда пробиться, чтобы доказать, что я имею право здесь работать. Увы, память ко мне так и не вернулась, и, скорее всего, уже никогда не вернется. Когда я рассказала Ардену, что в момент похищения близнецов вспомнила их рождение, он сообщил, что память максимально активизировалась в момент стресса. И что, если бы я должна была вспомнить, я бы уже вспомнила, но увы.

На самом деле отсутствие памяти мне совершенно не мешало. Я действительно начала жизнь с чистого листа, и в ней было все, о чем только можно мечтать.

— О чем будете говорить? — тихо поинтересовалась я, оказавшись в объятиях мужа. Покидать их категорически не хотелось, пусть даже я представляла, какая на Бене лежит ответственность, и чего стоит каждая его проведенная в рабочее время со мной минута.