— За старую ты мне еще ответишь! И… А-а-а-а-а-а!

Кажется, акушеры здесь были лишние, потому что их просьбы доносились сквозь шум в ушах и боль, которую создавало одно маленькое, вредное, толкучее создание, которое вроде как и стремилось покинуть мое тело, но вместе с тем не очень-то торопилось!

— Давай говорить о чем-нибудь, чтобы отвлечься, — предложил Бен, когда у меня на глазах все-таки выступили слезы. Поскольку я отказалась лежать, ходила по просторной огромной палате, сейчас лишь кивнула, расслабляя пальцы и отмечая красные полумесяцы на его коже: следы от моих ногтей.

— Прости.

— Все хорошо. Все хорошо, Аврора. — Мы с ним сделали несколько шагов к запечатанному жалюзи окну, потом вернулись к койке.

— О чем ты там предлагал поговорить?

— Не представляю. Как будем поздравлять Ландерстерга со вступлением на пост главы Мирового сообщества?

— Я ему скорее посочувствовать могу!

Бен не выдержал и хохотнул, совершенно неполиткорректно, а меня снова накрыло схваткой. На этот раз мы остановились, и он мягко сомкнул ладони на моих, позволяя мне делать все, что угодно. Я уже не хотела делать все, что угодно! Я просто хотела родить!

— Знаешь, о чем я думаю сейчас? О том, что твоя идея со специализированными занятиями для беременных балерин — просто супер.

Я подняла на него глаза, из-за слез его лицо казалось немного размытым.

— Правда?

— Правда. Для тех, кто хочет сохранять возможность танцевать до последних месяцев, как это делала ты, такое, твой опыт бесценны.

— Бесценное — это ты, — снова хлюпнула я. — Мне так не хватало тебя, когда на свет появлялись Роа и Риа…

Кажется, все, что я на самом деле держала в себе, сейчас прорвалось из меня с этими словами и слезами. Слезами не столько от боли, сколько очищающими, и я ведь понимала, что в общем-то, все в порядке. Что вот он, рядом со мной, а мое нежелание пускать его на совместные роды — это, скорее, страх… страх чего?

Мне даже додумывать или говорить не надо было, Бен мягко сжал мои плечи, касаясь губами виска. Сцеловывая капельки пота, кончиками пальцев убирая налипшие, выбившиеся из под шапки ниточки прядей.

— Я с вами, Аврора. Я с вами, мои любимые девочки.

Меня снова накрыло, при этом накрыло так, что от наших глубинно-черно-пламенных волн запищала аппаратура, а врач немедленно воскликнула:

— Риаммэ Вайдхэн! Вот сейчас, пожалуйста, ложитесь!

Я позволила Бену очень мягко и деликатно поднять себя на руки и уложить на широкую специальную койку с приподнятой спинкой. Акушеры и остальные занялись своими делами, Бен же положил руку мне на живот.