— Доброе, — произнесла, правда, уже не так воодушевленно, как мой собеседник, прежде чем повернуться и уже привычно спрятать лицо на груди у мужчины. Он лежал поверх одеяла, в то время как я под ним, и эта преграда вселяла хоть сколько-то уверенности в моих смелых действиях.

— Все будет хорошо, — снова принявшись ласково поглаживать меня по спутавшимся после сна волосам, утешающе произнес Лур, тут же не преминув выдвинуть следующее требование: — Конечно, если останешься со мной.

— А если не останусь?

Не успела это произнести, как оказалась резко перевернула на спину, будучи мгновенно погребена одновременно под одеялом и нависшим надо мной мужчиной.

— Никак не пойму, ты это серьезно говоришь или специально, чтобы меня позлить, — устрашающе блеснув синими глазищами и вперив в меня свой внимательный хмурый взгляд, без тени веселья поделился своими мыслями Луррел.

— Серьезно, — выбрав из двух зол меньшее, уже не так уверенно отозвалась я.

— Тогда ты умрешь одной из тех ужасных смертей, что видела вчера, — раздалось холодно прежде, чем мужчина резко отстранился и соскочил с кровати. Остановившись у не занавешенной балконной двери, он скрестил на груди руки и замер.

— Думаешь, если останусь, ты сможешь меня защитить? — приподнявшись на локтях, снова решила полюбопытствовать я.

— Я не думаю, а знаю, — раздалось твердо в ответ.

— Тогда остаюсь, — произнесла, чуть помедлив. И, дождавшись, пока Ворти повернется ко мне лицом, добавила: — Но с одним условием.

— И каким же?

— Год назад я попросила тебя кое о чем, что ты обещал сделать только в том случае, если я тебя поцелую. Свою часть сделки я выполнила. Теперь твоя очередь.

— Хочешь увидеть мою истинную внешность? — кажется, только сейчас полностью перестав злиться, задорно поинтересовался мужчина.

— Да.

— А не испугаешься? — задал свой очередной вопрос Лур.

— Ты такой страшный? — выбравшись из-под одеяла, поинтересовалась я, а когда мужчина так и не ответил, добавила: — Что-то мне подсказывает, зрелища ужаснее вчерашнего я уже не увижу.

Ответив на этот комментарий лишь тихим хмыканьем, собеседник снова отвернулся к окну. Он по-прежнему был одет в брюки и расстегнутую, сильно помятую после сна рубашку, которую, кажется, вчера так и не удосужился снять. Именно поэтому я не сразу заметила, как он начал меняться. Только когда его волосы сделались чуть длиннее, гуще и полностью пепельно-серыми, начав отливать серебром при падающем на них солнечном свете, поняла — Лур таки снял личину.

Подойдя ближе, коснулась плеча мужчины, тем самым прося его повернуться ко мне. Стоило темному это сделать, как я принялась жадно блуждать взглядом по нему всему, в первые моменты даже растерявшись, на что именно смотреть. Когда же первый шок прошел, протянула руку и осторожно коснулась волос. Мягкие, хоть и непослушные, если судить по прическе, чем почти сразу вызвали у меня невольную улыбку. Спустившись ниже и убрав несколько прядей за ухо, принялась с особенным интересом рассматривать заостренную кверху раковину. Надо же. Передо мной настоящий фейри. И, кажется, я только сейчас в полной мере это осознала.