— Кор-р-ролева, — рыча и хрипя одновременно от продолжавших душить меня рыданий, выдавила из себя я.

— Прости, любимая. Если бы я только знал, что она вытворяла с тобой все эти годы, я бы давно нашел способ, как этому помешать, — прижав меня ближе к себе и продолжая неустанно поглаживать по спине, с горечью и сожалением в голосе произнес Лур.

— Ненавиж-ж-жу, — прошипела, уткнувшись теперь уже лицом в мужское плечо, прежде чем издать стон смеси отчаяния, боли и гнева, подобно дикому зверю разрывающих меня на части изнутри.

***

Луррел Ворти

Я не мог смотреть, как она страдает. Чувствуя ее боль, испугался, что хрупкое человеческое сердце этого просто не выдержит. И больше не колеблясь ни секунды, снова дотронулся до ее головы, чтобы усыпить сознание. Аккуратно уложив любимую рядом с собой на подушку, накрыл одеялом и устроился поверх него рядом. Убрав налипшие на мокрое от слез лицо волосы, ещё раз поцеловал свою избранницу в лоб, взял ее руку в свою и тоже закрыл глаза. Но уснуть никак не получалось. А все потому, что меня раздирали на части все те же ненависть и боль, что и Алису. С той лишь разницей, что погрузить меня в сон, как и успокоить болевшую теперь за любимую душу было уже некому. Хоть она спала. Какое-никакое, а утешение. Надеясь, что завтра все изменится к лучшему, снова закрыл глаза и вскоре почувствовал, как начал проваливаться в сон. Последней моей мыслью перед тем, как забыться, стало: «Берегись, Лайнаррия! Пока не знаю как, но я обязательно заставлю тебя поплатиться за каждую пролитую моей светлой слезу. И на сей раз даже Сэммуэль тебе не поможет».

Глава 6

Глава 6

Алиса Шалова

Первое, что мне захотелось сделать поутру ещё до того, как открыть глаза, это разогнуться из той скрюченной позы, в которой я, подтянув к груди ноги, кажется, провела всю ночь. Перевернувшись на спину, лениво потянулась и нехотя разлепила веки.

— Доброе утро, моя розочка, — раздалось рядом почти одновременно с обрушившимися на меня воспоминаниями о прошлом вечере.