— Ты куда?

— В отпуск. Помнишь, ты ещё вчера меня туда отправил.

— Мы не договорили.

— И не надо. Потому что я все равно не намерен в этом участвовать, — произнес сдержанно друг. Но, коснувшись ручки, вдруг резко передумал, обернулся ко мне и раздраженно выкрикнул: — Лур, у тебя с головой вообще как, нормально?! Это же чистой воды безумие! А о ней ты подумал? Что она скажет, когда узнает обо всем этом?! И куда ты, черт возьми, собрался, решив так перестраховаться?

— Мне нужно будет уехать. Очень надеюсь, это займет всего пару дней. Но, возможно, больше. А может, я и вовсе не вернусь. Не знаю. Ты единственный из людей, кому я могу полностью и целиком довериться. Знаю, что прошу слишком многого. И едва ли вправе настаивать. Но пожалуйста, Томас. Она все, что у меня есть. И сейчас, как никогда, мне действительно очень нужна твоя помощь.

— Помощь? Жениться на твоей избранной, чтобы она могла остаться в Англии и получить вид на жительство, играть в счастливую семейную пару, пусть и временно, научить управлять отелем, присматривать и заботиться о ней и ее детях. Надеюсь, ничего не забыл? И что из этого, позволь спросить, попадает под категорию «помощь»?

— Это ещё не все, — решив не писать о самом главном в письме и сообщить это Тому лично, напряженно потирая лоб, отозвался я.

— Да неужели?! И почему я не удивлен?!

— Возможно, она беременна.

— Блеск! — после минутного замешательства всплеснув руками, обреченно воскликнул собеседник. — Полный комплект неприятностей. И все со здоровой головы на больную. Господи, вот за что мне это?

Нобл продолжал ходить туда-сюда по кабинету, не переставая жаловаться на все подряд, начиная со своей треклятой доброты и заканчивая идиотом-начальником. Слушая его жалобы, я все больше уверялся в мысли, что действительно не имел никакого права просить его и о половине всего того, что прописал в письме. В конце концов, Том просто человек. И с какой стати я решил взвалить на него свои проблемы? Но Нобл и не думал никуда уходить. Я чувствовал, как внутри него шла незримая борьба здравого смысла, который требовал не ввязываться во все это, и той части его души, которая была готова всегда во всем меня поддержать. Чем громче принимался ворчать друг, тем больше у меня было шансов, что он все же решится ввязаться в мою авантюру.

— Черт. Черт! Черт! Ну-ка, напомни ещё раз, для чего я все это делаю? — закончив причитать, резко подхватив со стола лист с подробно расписанным планом действий и возвращаясь в кресло, спросил Томас.

— Если ты про выгоду для себя, то в худшем для меня случае остаешься пожизненным совладельцем половины этого отеля. В лучшем, если я все же вернусь, продолжишь получать свое ежемесячное жалование даже после того, как уволишься и выйдешь на пенсию.