— Нет! — вырвалось у Чжу Баи. Но хватка только казалась легкой, освободиться он не смог.

Попытки сопротивляться казались детскими, словно ребенок, который не хотел идти спать. Сколько бы Чжу Баи не упирался, не пытался затормозить происходящее — у него почти ничего не получалось.

В коридоре было темно, и Чжу Баи не сразу увидел, почему они остановились, а они стояли теперь прямо напротив белой двери. Та казалась некрепкой, деревянной, но и Чжу Баи не собирались оставлять тут одного, чтобы он мог хотя бы попытаться выбить ее. Дрэгон открыл дверь и, войдя, даже запирать ее не стал — настолько был уверен в себе. Чжу Баи он втолкнул в комнату вперед себя. Ноги того уже не держали, плохо гнулись, и он в попытке сопротивляться упал на пол. Покрытие оказалось скользким, холодным. Окон в комнате не было, ощущалось только, что она большая. Когда Дрэгон включил свет — Чжу Баи обнаружил себя сидящим напротив огромной кровати. В такой поместилось бы человек пять. Кроме кровати со сбитым постельным тут не было никакой мебели. В Чжу Баи эта кровать вселила ужас. Ее явно откуда-то притащили. Она выглядела дорогой, крепкой и была украшена резьбой.

— Ты же у нас тихий… Уже привык к такому или думаешь, что не поможет? М? Может, все же попробуешь? Может, я смогу смягчиться к тебе, — предложил Дрэгон. Одновременно перехватил в кулак ткань на спине у ворота Чжу Баи. Тот попытался отцепить руки, но его подняли с пола, потащили на кровать. Как бы он ни вырывался, только слегка замедлил, и вскоре оказался в центре кровати. Дрэгон медлил, он все еще ждал, когда жертва начнет кричать или просить, но Чжу Баи выражал только упрямство. Было видно, как Дрэгон разочарован.

— Он приучил тебя, да?.. Все вокруг думали, что ты с ним добровольно, ты же знаешь? Но нам двоим известно, что это не так. Он выдрессировал тебя не просить и не кричать? Но ты же понимаешь, что я — не он. Я страшнее.

Было неприятно думать о том, что в похожей ситуации он ведет себя как и Чжу Баи этого мира. В похожей в своей отвратительности ситуации. Но Чжу Баи понимал бесполезность всего, в том числе уговоров.

— Или решил, что если будешь послушным, это тебе поможет? Но ты и не послушный… — Дрэгон вздохнул, потянулся к поясу, но не смог разобраться в том, как его снять. Чжу Баи тоже не сразу разобрался с одеждой того мира. На поверку все оказывалось просто, завязки были на спине, но сейчас на спине лежал он и собирался не позволить Дрэгону обнаружить их. Сам не понимал — время зачем-то тянет или надеется, что его задолбаются раздевать. Дрэгон же постепенно из спокойного клерка превращался в того монстра, которого боялись местные. Пока не полностью, но глаза у него уже остекленели, дыхание стало тяжелым, он навалился так, что Чжу Баи показалось, в комнате потемнело. Затем он почувствовал ладони, огладившие его бедра, и его передернуло. Он снова завозился, попытался вырваться, но Дрэгон держал его пояс, все еще пытаясь найти, как тот расстегивается. Его терпения хватило ненадолго — вскоре показался нож, затрещала ткань и пояс упал на кровать разрезанным. Чжу Баи замер, чувствуя, как приходит в беспорядок одежда, которая до этого казалась строгой, и как тканевые складки рассыпаются по одеялу как кишки из разрезанного живота. Он уперся рукой в подбородок Дрэгона, пытаясь отодвинуть его от себя, приподнял колени, пытаясь скинуть. Дышать становилось трудно от этой тяжести.