Две марионетки синхронно повернулись, когда он вышел из лавки. На Чжу Баи кроме ханьфу был еще теплый плащ с мехом — кончалась осень. Уже выпадал первый снег, но растаял. Иногда Чжу Баи представлял себе, как бы они перебивались с ограниченным количеством еды, в хижине, не предназначенной для зимования. И даже эти мысли о полных лишений и опасности временах казались ему приятными. В мечтах они утепляли дом, делали запасы, просто каждое утро просыпались вместе. Ничего необычного, совершенно скучная жизнь.

Но Чжу Баи так же понимал, что, к сожалению, похитили его вовремя. Если бы в ближайшее время никто не пришел ему помочь, то боли усиливались бы, спать он стал бы больше. И Го Хэн сходил бы с ума не зная, как помочь, и понимая, что все это случилось по его вине…

Первыми что-то заметили марионетки, одновременно повернувшись в одну сторону, справа от Чжу Баи, ко входу в сад, который располагался тут же, при лавке. Чжу Баи запоздало тоже посмотрел туда. Из сада за ним наблюдала девочка в теплой накидке. Марионетки перевели взгляд на Чжу Баи, безмолвно предупреждая о том, чтобы тот вел себя благоразумно. Разговаривать с чужими не запрещалось, иначе выглядело бы подозрительно. Запрещалось говорить им о своем положении. Поэтому, когда Чжу Баи сказал: «Привет» — марионетки продолжали сверлить его взглядами, но не напали. Девушка поклонилась. Она не решалась выходить из сада, потому что тогда ее можно было бы увидеть из окон лавки.

— Ты хоть иногда улыбаешься? — спросила она.

Одна из марионеток зашевелилась, встала между Чжу Баи и ребенком. Они бы не напали, Чжу Баи знал, зато делали вид, что общаться ему ни с кем нельзя.

— Бывало, — ответил он, глядя в спину охраннику. Девочка выглянула из-за фигуры того, словно он был столбом.

— Папа говорил, что вы богатые. Мне казалось, что если становишься богатым, то ты всегда улыбаешься.

— Возможно, — отозвался Чжу Баи, тут же заметил, как приоткрылась дверь в лавку. Из нее вышла «мачеха», осмотрелась (хотя Чжу Баи уже убедился, что марионетки между собой общались, и она наверняка уже видела, что тут происходило), безошибочно нашла чужую девочку и, встав перед ней наравне с охранником, заносчиво предупредила:

— У молодого господина уже есть невеста, нечего тут глазеть. Еще не хватало нам дочки лавочника в семье.

— Матушка, вы слишком… — начал Чжу Баи, которому стало стыдно перед ребенком.

— Я не твоя матушка, — напомнила та. — Была бы матушка, она бы, может, и разрешила, но не забывай, что твое счастье для меня значения не имеет. Уходим, сегодня прохладно. Что я скажу твоей невесте, если ты заболеешь и умрешь?