– Что встали, быстрее пошли, – бодро рявкнул Айзек. – Я здесь ползать до глобального потепления не намерен!

Словно услышав его громогласный рык, за стенами что-то зашевелилось, зашуршало.

Айзек поднял руку, и мы, как по команде, замерли истуканами.

Шорохи приближались, создавалось впечатление, что кто-то ползет по шахтам. Кто-то очень большой и… неуклюжий.

Мумря за пазухой Ана жалобно мяукнула и неожиданно грозно зашипела.

Мы сдвинулись ближе друг к другу.

Шуршание за стеной дошло до нас и, резко сменив направление, исчезло где-то внизу.

Мумря рычала ему вдогонку.

Ан поднял руку с бластером и нажал на спусковую кнопку. Вылетел пульсар. Его пламя отражалось в ледяных наростах, как в стекле.

Мумря продолжала шипеть не переставая.

Мы же, загнанные в ловушку, озираясь, пробирались вперед.

Два поворота – и показалась широкая дверь. Помещение диспетчеров. Добрались!

Введя нужные цифры, я отошла назад, наблюдая, как тяжелые толстые створки разъезжаются в разные стороны: «Допуск разрешен».

Пройдя внутрь, мы внимательно осмотрелись. Темно. Лишь на пульте горела голубым клавиша экстренного вызова.

Подойдя к ней, я зачем-то ее нажала, ожидая услышать что угодно, но из динамиков не доносилось ни звука. Уже было потянувшись, чтобы отключить, замерла.

Дыхание, тяжелое, прерывистое…

«Если вы на «Ойконе», убирайтесь оттуда немедленно. Ловушка… Он вынудил нас оставить там ловушку. Я не понимал… Уходите… Куда угодно, но бегите… Спасайтесь… И простите меня…»

Голос казался очень знакомым.

– Это Артур Факон, – вытащила я нужную информацию из своей головы.

– Тот, кого мы нашли на «Бриане»? – уточнил Айзек, я кивнула. – Что же… хорошее предупреждение. Да только спастись мы можем, лишь зарядив ядро «Илиады». Хотя если не удастся хоть немного согреть это помещение, то наше пребывание здесь, а не на корабле считаю бессмысленным и опасным.